Автор
Мирон Громов был центром её мира, но влюбился в другую. Разбитое сердце и осколки первой любви остаются в прошлом. Но может ли она забыть человека, который был её всем? История о боли расставания и пути к новой жизни, где нет места для того, кто уже не её.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Мирон Громов был центром её мира, но влюбился в другую. Разбитое сердце и осколки первой любви остаются в прошлом. Но может ли она забыть человека, который был её всем? История о боли расставания и пути к новой жизни, где нет места для того, кто уже не её.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Мирон Громов был центром её мира, но влюбился в другую. Разбитое сердце и осколки первой любви остаются в прошлом. Но может ли она забыть человека, который был её всем? История о боли расставания и пути к новой жизни, где нет места для того, кто уже не её.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Нравится сосать, Ладка?
– У тебя – да, – шепчет с придыханием, вытаскивая язык, как в порнороликах.
Жадно облизывается и снова набрасывается на ствол.
Напряжение внутри растёт с каждой секундой, яйца сжимаются от дикого возбуждения.
Откидываю голову назад, с хрипом заслоняя глаза. Вторую руку с её макушки не снимаю, направляю, наращивая темп бёдрами. Ощущаю, как растягивается её горячая гортань, принимая во всю длину.
Кайфово. Вот придумал же кто-то, а?!
Рыжая посасывает, причмокивая. От удовольствия хныкает и стонет. Сейчас, в двадцать, мне кажется, что это самая охеренная мелодия на свете.
Остальное лесом.
Офигеваю от мелькающих искр в глазах. Кровь сворачивается. Вбиваясь во влажный рот, разгоняюсь по взлётной полосе и… о да... взлетаю, изливаясь в её горло.
Лада ловит сперму. Всю, до капли. Вытирает лицо ладонью и удовлетворённо отстраняется:
– Теперь можешь ехать к своей Алановой.
– Алиевой, – поправляю недовольно, застёгивая ширинку.
Глава 5. Облапанная Мия.
В голове лёгкость. Будто ватой набили и зашили ровными стежками, как следует. Ноги гудят от активных танцев, а лямка, окончательно распоясавшись, отказывается болтаться на плече.
Последний час я крепко притиснута к правому боку своего нового знакомого – Лёши, который, кажется, решил переговорить со всеми парнями в этом клубе. Блондин периодически подводит меня к бару и заказывает всё новые и новые коктейли, а я на глазах становлюсь полусонной и мягкой.
Потому что обычно в это время давно сплю в своей розовой комнате.
– Как ты, крошка? – спрашивает Лёша, теребя серебристые пайетки на моей груди.
Фокусирую взгляд на его пальцах и ловлю свои ощущения.
Никак.
Ни приятно и ни отталкивающе. Полный штиль, блин.
– Нормально, – откликаюсь, снова оглядываясь по сторонам.
Ваня Соболев внимательно изучает моё лицо и что-то кричит Лёше на ухо, активно жестикулируя. Что именно различить из-за орущей музыки просто невозможно.
Тот морщится, сжимая широкую ладонь на моей пояснице ещё отчётливее.
В миллиардный раз обвожу глазами сверкающий танцпол, пытаясь выцепить взглядом высокую фигуру в белой рубашке. Со временем плюю на гордость и начинаю искать заржавелое облако, понимая, что так найду сладкую парочку гораздо скорее.
– Ты не видел Громова? – спрашиваю у Соболева, чуть наклонившись и придерживая ненавистное платье.
– Когда курить выходил, они с Миловановой в тачку садились, – отвечает Иван, словно оплеухи мне раздавая.
Ноги подкашиваются. Уехал.
Забил на всё и уехал, гад.
Обида режет острыми краями, поэтому не сразу замечаю, как Лёша тащит меня за руку в сторону випки, в которой ещё недавно умничала и унижала Мира при всех. Здесь стол с мягкими диванчиками с помощью высокой ширмы практически скрыты от посторонних глаз. Совершенно пусто.
