В глубинах подземелья академии темной магии, девушка выдала смех от неприличных шуточек односессионника. Изнурительное бабание Закары Торстена оживает даже в постели и после крепкого ужина. Он — не просто звезда, но и главный дурачок Деймрана, знаменитый факт для всех студентов....
Ближе не придумаешь… Помогите нам, святые демоны!
Повисла выжидательная пауза. Народ ждал признаний.
– Мы вместе, – стараясь не встречаться с родителями глазами, бросила я. – Не хотела рассказывать, но раз случилось…
– Как вы начали встречаться? – вдруг заинтересовалась Дарина.
Я набрала в легкие побольше воздуха и вдруг, сама от себя не ожидая, выпалила:
– На осеннем балу…
– Я был наставником Марты… – в унисон мне произнес Закари.
Мы заткнулись и выразительно переглянулись. Стоило признать: это был полный провал.
Торстен-младший посмотрел на Дарину и спокойно, словно не случилось нелепого конфуза, проговорил:
– В начале прошлого года я был наставником Марты на занятиях по темным искусствам, а на осеннем балу Марта поспорила с подругой, что пригласит меня танцевать. – Закари так польщенно усмехнулся, что даже я живо представила, как в красном платье подкатываю к недоумку под ревнивыми взглядами его красоток-ведьм. – Я был удивлен.
– Марта, ты ведь не умеешь танцевать, – заметила мама, явно ошарашенная тем, что дочь была готова опозориться перед целой академией.
– Да, – согласилась я, проклиная тот момент, когда сама себя втянула в столь идиотскую ситуацию, – поэтому танцевали мы на редкость паршиво.
– Но ваша дочь очень старалась, – зачем-то похвалил меня Закари.
Святые демоны, позвольте в тысячный раз за последние четыре года задать острый вопрос: в чем я провинилась в прошлой жизни, что в этой вы наградили меня Торстеном-младшим? Может, именно из-за меня двести лет назад вымерли драконы?
К счастью, время доскреблось до полуночи.
Наступила гробовая тишина. Мы стояли, держась за руки и не видя дальше собственного носа, ждали, когда «умный замок» снизойдет. Он не торопился одарить нас светом, и люстра на три десятка магических огней по-прежнему оставалась незажженной. У некоторых ведьмаков, как у кошек, светились глаза.
– Зараза, зажги свет, – сдержанно потребовал отец.
