Две девушки — близнецы, обремененные тяжелыми семейными обязательствами — оказываются вынужденными расширить свои круги. Воспоминания о давно ушедшей родительской любви всплывают, смешиваясь с новыми знакомствами и непростыми решением жизненных вопросов. Уютная атмосфера мансардной комнаты переплетается с холодком холода на улице, создавая острый диссонанс между прошлым и настоящим....
Я пошла в хранилище за вещами, чувствуя несправедливость и обиду.
А потом вспомнила про Валерса и тихо шепнула:
–… Ты слышал, о чем они говорят?…
«– Конечно. Я же их понимаю»
– Ну, и…?
«– Они сказали, что в тебе кровь грязных. И что они опасаются иметь дело с потомками грязных»
Эм, а ты точно перевёл?
«– Другого перевода всё равно нет»
Нет, ну, по сути-то справедливо… Но менее обидно от этого не стало. Пробыв меньше суток у своих несостоявшихся родственников, я вернулась обратно, в Академию.
Смертельная обида – вот моё состояние в двух словах.
Чёртовы мэрроу! Им что, жалко было позволить мне задержаться?
И что значит «грязная кровь»?! Типо, проблема в моих человеческих предках?
Аргх.
В обратный портал я вваливалась под сочувствующие взгляды более удачливых сокурсников, которые явно всё гадали: чем же я так не угодила мэрроу?
Хороший вопрос, ребят! За неимением лучшего ответа предположим, что у них триггер на красивые зелёные глаза.
И всё же, моё гордое и боевое настроение сошло на «нет», когда я вновь очутилась перед воротами Академии, со своим чемоданом.
Вероника спокойно проводит время с Иртасом и эльфами, родителям мы уже написали отказ и те собрались в отпуск на двоих, а Эйр… О нем я не хочу думать, иначе становится ещё грустнее.
В общем: я как-то внезапно осталась совсем одна. И что мне теперь делать? Остаться в Академии? Или, может, всё-таки отправиться в графство, одиноко проводить дни до возвращения мамы и папы?
Эх-х.
Как-то всё совсем не весело, должна я сказать…
Летом коридоры Академии казались пустынными и совершенно безлюдными. Конечно, зачем тут торчать адекватным людям? Все разъехались по домам.
Конечно, я тоже не должна сильно расстраиваться и прозябать, просто… За последнее время я почти никогда не была в одиночестве. Теперь это даже непривычно.
– Эй, Даниэла. Быстро же ты вернулась.
Я вздрогнула, потому как просто не заметила ленивую фигуру Керодана, который полусидел на подоконнике в коридоре.
– Ты… Блин, напугал, – пробормотала, дёрнув плечом.
– У-ужас-то какой! – он всплеснул руками в шутовской манере. – Так что же, ты косметичку забыла и решила метнуться за ней назад? Или засорила местные водоёмы мэрроу за столь краткие сроки? Если да – моё почтение.
– Если бы…
С каждым словом всё сильнее хочется прибить этого мелкого гадёныша. У кого-то чувство юмора, а у кого-то – беда горемычная!
– Не понравилась я им. Сказали, мол: «грязная кровь».
