Две девушки — близнецы, обремененные тяжелыми семейными обязательствами — оказываются вынужденными расширить свои круги. Воспоминания о давно ушедшей родительской любви всплывают, смешиваясь с новыми знакомствами и непростыми решением жизненных вопросов. Уютная атмосфера мансардной комнаты переплетается с холодком холода на улице, создавая острый диссонанс между прошлым и настоящим....
– Как смеет эта девочка стоять рядом с юной леди Вероникой?
– Её мать была из знатного рода…
– Разве она не выглядит гадким утенком рядом со сводной сестрой?
Голоса, голоса, голоса. Они сливались в единый неровный гомон. Моя мать была порицаема, но… Я и вовсе являлась внебрачным, бесправным ребенком. Досадной ошибкой в глазах многих.
И таковой осталась до сих пор.
Я помню… Как горечь и обида заполняли Даниэлу, как та сжимала до боли кулачки, пытаясь не расплакаться.
И история повторялась. Они обсуждали меня, зная, что я прямо здесь, слышу каждое их слово.
Меня обуревали чужие желания: малодушно уйти, скрыться, попросить помощи у мамы, но…
Я поймала взгляд Клементины. Она словно говорила мне: ""Не смей отворачиваться. Слушай каждое их слово, как бы больно и обидно не было. То, что говорят они – будет звучать всю твою жизнь. Но ты моя дочь. А значит… Ты должна выстоять"".
Да, мама.
Знаешь, это не так просто, мама.
Я отчаянно искала, на чем бы зациклить свое внимание, чтобы не слышать этот невыносимый гвалт.
Стоит сказать, что я правда растерялась, так как впервые видела кого-то, моего возраста (не считая сестрицы).
Он казался постарше, однако, всё ещё был подростком. Длинные каштановые волосы связаны в низкий хвост. Из под дужки тонких очков выглядывали голубые, бесстрастные глаза. Он выглядел очень серьезным (как и все очкарики?), но, при этом, смотрел на меня как-то… Радушно?
Иртас.
– Добрый вечер, Даниэла. Поздравляю с днем твоего рождения, – как и полагается по этикету, он склонился передо мной, а я ответила заученным реверансом, – потанцуем? Здесь все равно больше нечем заняться, только слушать сплетни от старых дев.
Я могла поклясться, что последнее он специально сказал громче. По крайней мере, это заткнуло двух ближайших болтливых леди. Кажется, этот парень начинает мне нравиться.
Он обхватывает мою ладонь и ведет в неторопливом танце. Я же пытаюсь ухватиться за теплое чувство, охватывающее мысли…
""Друг""
Иртас был другом. Год назад… Он был единственным, кто заговорил с Дани на том приеме. И спасает меня вновь.
""Тебе только пятнадцать, парень, а ты уже джентльмен, каких поискать. Более того – Ройсты имеют довольно престижное положение быстро развивающегося графства. Спорить с тобой просто не осмеливаются.
