Но на миг моё спокойствие было сбито, когда я посмотрела ему в глаза.
Надо же…
У этого дракона были фиолетовые, переливающиеся очи. Зрачки походили на отблеск луны, будучи серебристыми, совершенно нереальными. В них на самом деле можно было утонуть, они странным образом гипнотизировали. Может поэтому я не сразу нашлась с ответом.
Эйрондал усмехнулся и добавил:
– Мнишь себя невестой Виктора? Разочарую: у него есть пассия. И это не ты.
Сказал так, словно в лицо плюнул. Я вспыхнула, не желая признавать, что слова этого засранца меня, всё же, задели. А потом стало не до него.
… Это произошло через пару дней, на общем ужине, где (в порядке исключения) присутствовали все драконы.
Один из молодых ящеров вдруг поднялся и подошёл к распорядителю Теону, что-то прошептал тому на ухо. Мужчина удивленно погладил бороду, откашлялся и вскоре объявил во всеуслышание:
– Юные леди. Братья. Прошу немного внимания. Сын нашего народа, похоже, хочет сочетаться браком.
У того дракона было смущенное лицо, он определенно не принадлежал к числу счастливчиков, кто прошёл Испытание успешно. Тем не менее, он выбрал из всех одну девушку и подрагивающим голосом попросил её стать его женой.
Это было до того неожиданно… Что зал сразу наполнился перешептываниями. Леди была совсем обычной, даже не особо примечательной. Однако, она заплакала от счастья, прежде чем согласиться. И в тот момент была чудо как хороша.
Я оглянулась, ловя взгляды остальных драконов. Радость, грусть, зависть и печаль… Сколько эмоций! Эйрондал отвернулся со странной досадой. Виктор выглядел счастливым за сородича, но на его лицо легла странная тень.
Как тяжело, должно быть, бескорыстно радоваться за того, кто нашёл свою судьбу, в то время как ты сам чрезвычайно далек от цели.
Это событие… Вновь вернуло меня к размышлениям.
Может ли дикая, необузданная любовь дракона – привести к убийству? К желанию выдрать у соперника сердце, убить его отпрыска?
Да, теперь я знаю ответ и без пояснений Виктора.
Может.
***
Они решили устроить пышный бал в честь свадьбы. Даже не знаю, рада ли я этому. Меня не покидало ощущение, что Веронику просто не спасти от фатума. Впервые я не знала, что делать.
К нам пришли портнихи, сняли мерки … Моей сводной сестре сшили прекрасное платье, цвета осенней листвы, отливающее золотом и игриво летящее над полом. Когда Вероника радостно кружилась перед зеркалом, я испытала подобие сожаления.
Не хотелось ей такой судьбы. Разве она заслужила?
Моё платье для бала было в противовес тёмным (аметистовым), классического покроя. Не знаю, но цвет почему-то напомнил глаза Эйрондала. Это не особо радовало, его жестокие слова до сих пор звучали в сознании.
Бал полнился торжественными обещаниями, а проходил в одном из особняков, из яркого нефрита.