Автор
В любовном приключениях улицы и под открытым небом, героиня вынуждена следить за своей идеальной целью. Удачливый снайпер сталкивается со странными обстоятельствами — несмотря на отличные условия для наблюдения, он ухитряется держать цель в поле зрения почти двадцать четыре часа подряд. Атмосфера напряженной сосредоточенности переплетается с нежностью к объекту, создавая ироничный, но глубокий фрагмент повествования.
Пульс ускоряется, я уже понимаю, что она не пришлет мне это гребаное фото.
И тем не менее. Хватаюсь за надежду, словно она не дрянной клочок ветхой ткани, расползающийся от любой проверочки. Дерни — и нет ее. Ненавижу надежду, она никогда не оправдывается. Спасают только опыт и знания. И они, блть, сиреной ревут, бьют тревогу.
— Леша, где мне еще быть? Ты разбудил меня в шесть своим сообщением.
— Я жду фотографию, Рита.
Ну же, Ёжик, это же не сложно. Ты ведь знаешь, где я нахожусь. Что тебе стоит?
— Я не буду этого делать, мне не нравится твой тон.
Вздыхаю, а у самого кожа горит. Ветхая тряпка рвется, я даже не касался ее. Просто смотрел.
И тем не менее.
— Слушай, Рит, сделай мне скидку, я на нервяке. Меньше чем через полчаса мы уезжаем, я неделю буду вообще без связи. У меня была дрянная ночь. Пожалуйста, сделай фотографию, о которой я попросил. Мне просто будет спокойно.
В ответ она молчит.
— Рита, где ты сейчас находишься? У тебя все в порядке? Ты помнишь, что мои друзья всегда помогут, если что-то нужно.
— Леш, я… — ее голос дрожит. — Прости.
Перед глазами темнеет. Нет, конечно, в обморок я не падаю, просто прикрываю глаза. Опускаю веки и одновременно с ними — руки. Ненадолго, конечно. Секундная слабость, и я справляюсь с эмоциями. Гнев обрушивается жгучим потоком, затопляет, распирает изнутри. Тихо. Ш-ш-ш. Лишь кровь в ушах бахает, и понимание того, что происходит, скручивает нутро узлом. Я глушу гнев, как и обычно, как привык, забиваю в дальний угол. Он снова и снова вырывается вихрем, он мешает мне дышать. Потому что… поздно. Незачем. Потому что…
Не дождалась.
Я стискиваю зубы и снова подношу телефон к уху. Она болтает, тараторит без остановки.
Она извиняется. Она называет меня «Лешей» и «Лешенькой».
Она умоляет, чтобы я ни за что не заходил на ютуб в ближайшие дни. И ей так жаль. И она так переживает за меня, и собиралась сказать мне все после командировки, чтобы я не наделал глупостей. Сгоряча.
Я просто слушаю этот бессвязный поток бестолковой х**ни, пытаясь выровнять дыхание.
— Лёх! Лёха, ты идешь?! — в казарму заглядывает товарищ по отряду. — Пора!
— Ага, спасибо!
И снова в трубке:
— Леша, Лешенька, умоляю, постарайся понять меня. Это… ужасно сложно. Мне так жаль. Мне так ужасно жаль! Пожалуйста, если только сможешь, прости меня. Все, что я говорила, было искренне. Клянусь тебе своим здоровьем, хочешь? Своей жизнью. Чем угодно поклянусь! Я просто… это не мое. Красноярск больше не мой город, мне тесно в нем.
