Автор
В любовном приключениях улицы и под открытым небом, героиня вынуждена следить за своей идеальной целью. Удачливый снайпер сталкивается со странными обстоятельствами — несмотря на отличные условия для наблюдения, он ухитряется держать цель в поле зрения почти двадцать четыре часа подряд. Атмосфера напряженной сосредоточенности переплетается с нежностью к объекту, создавая ироничный, но глубокий фрагмент повествования....
Или ты думал, что можно девчонку порезать и ничегошеньки тебе за это не будет?
Саша пялится во все глаза, часто моргает. Силится подняться, но сил не хватает.
— Ты мне угрожаешь, что ли? — мямлит он, пытается запугать, но выходит неубедительно. Передо мной снова ухоженный, прилизанный Сашок, который может лишь недовольно бурчать.
— А ты догадливый, — Леха внимательно его рассматривает. — Тогда, может, мне и говорить не нужно, сам сообразишь, что если с Ритой, ее лицом, телом или каким-то имуществом хоть что-нибудь случится — тебе конец.
Саша много раз кивает.
— Вот и хорошо, — продолжает Алексей, а затем не удерживается и ударяет еще раз. Саша зажимает лицо и перекатывается на бок.
— Людям нравится смотреть, как я мучаюсь. Может, им понравится наблюдать и за твоими страданиями? — спрашиваю я. Леха оборачивается ко мне, показывает знак, чтобы молчала. Но это лишнее, больше мне ничего добавлять не хочется.
Я быстро забираю все свои документы, и мы покидаем квартиру.
Глава 46
Лёха
Мишень осталась прежней, поменялась задача. Любой ценой сберечь и вытащить, все остальное позже. Оно второстепенно, и такое чувство, что я на диверсии.
— Может быть, вы подождете в коридоре? — спрашивает врач, бросая то на меня, то на Риту внимательные взгляды.
В этой клинике мы по знакомству, полчаса назад Риту осмотрели, теперь наложат швы на порез и можно будет уйти.
Хитрый ублюдок-блогер порезал ей руку таким образом, что еще попробуй докажи, что это не попытка самоубийства. На учет поставят запросто. С ума сошла девушка, не справилась с навалившейся славой и деньгами после стольких лет буллинга и насмешек. План Б получился не менее хайповым, чем первоначальный.
— Она тяжело переносит боль, я побуду рядом на всякий случай.
Рита вцепляется в мой рукав:
— Да, он друг. Пусть останется.
Все-таки друг.
— Как скажете.
Рита по-прежнему в шоке, вроде бы двигается, на вопросы отвечает, но при этом заторможенная. И глаза испуганные, даже сейчас, когда сижу рядом на кушетке и обнимаю ее для поддержки. Она как ребенок все время за меня держится, то за руку, то за палец, обхватывает его ладонью. Боится.
