Автор
В любовном приключениях улицы и под открытым небом, героиня вынуждена следить за своей идеальной целью. Удачливый снайпер сталкивается со странными обстоятельствами — несмотря на отличные условия для наблюдения, он ухитряется держать цель в поле зрения почти двадцать четыре часа подряд. Атмосфера напряженной сосредоточенности переплетается с нежностью к объекту, создавая ироничный, но глубокий фрагмент повествования....
Сумку с телефоном у меня изъяли и бросили на переднее сиденье, но меня осеняет, что они не заметили умные часы на правой руке в форме браслета. Что же делать? Позвонить Сашку? Он за тысячи километров. Отцу? Отвернувшись к стенке, я поспешно набираю номер Лехи, два гудка, он не берет трубку. Тогда я оставляю шепотом сообщение: «Была в «Романтике», наркоконтроль везет в КПЗ до выяснения личности. Можешь помочь? Мне страшно».
В этот момент на место напротив меня не то усаживают, не то зашвыривают еще одного мужчину, на сей раз — с разбитым лицом.
— В этот раз у нас компания приятная! Кто ты, карамелька? Соня золотая ручка?
— Господи. Боже. Мой.
— Иди ко мне на коленки, сладкая. Вот это сиси!
— Рот закрыл, блть! — гаркает тот, что в черной маске, падает в салон и с грохотом закрывает за собой дверь. Благо пассажиры при нем всю дорогу помалкивают, только мужик напротив смотрит на меня неотрывно, да так, что волоски на коже стоят дыбом.
— Свои такие сиси, а? — уточняет. Силовик поворачивает голову в нашу сторону и тот сразу же поднимает ладони: — Молчу, молчу, начальник. Ни слова!
На дорогу уходит минут тридцать-сорок, после чего машина останавливается, открывается дверь. Силовики выгребают пьяную женщину, ее компаньонов. Отмечая, что с моими попутчиками не церемонятся, я поднимаю ладони:
— Я сама! Я сама, честное слово! — и торопливо, по возможности обходя грязь, выбираюсь на свежий воздух.
Глава 8
Алексей разговаривает с мужчиной в гражданской одежде — возможно, оперативником. Его взгляд цепляется за меня, в этот раз он узнает меня мгновенно, кивает, жестом подзывает к себе.
Окружающие не могут сдержать смешков, так резво я стартую с места, устремляясь к своему спасителю. Он обнимает меня одной рукой, а затем — видимо почувствовав, настолько я замерзла, — поспешно снимает куртку и закутывает меня. Тренч остался в клубе, я совсем о нем позабыла."
"— Короче, эта была такая ржака, мы охренели, — договаривает начатую мысль опер и закатывается хохотом.
