Автор
В любовном приключениях улицы и под открытым небом, героиня вынуждена следить за своей идеальной целью. Удачливый снайпер сталкивается со странными обстоятельствами — несмотря на отличные условия для наблюдения, он ухитряется держать цель в поле зрения почти двадцать четыре часа подряд. Атмосфера напряженной сосредоточенности переплетается с нежностью к объекту, создавая ироничный, но глубокий фрагмент повествования....
"
"Глава 19
Вопреки наставлениям родителей я охотно разрешаю продолжать себя целовать. Мой снайпер входит во вкус. Возможно, он делает это исключительно ради меня, ведь человек, который предпочитает слово «трахаться» всем прочим синонимам, вряд ли готов много времени тратить на подобные ласки. Но он это делает, и у него хорошо получается.
Я охотно приоткрываю рот и впускаю его язык, от движений которого мой вестибулярный аппарат сбоит, сигнализируя, будто пол трясется, а дурацкий фейерверк, бахающий во дворе, будто становится тише.
Это мой второй настоящий, не на камеру, поцелуй. И он еще лучше первого. Я угадала: ему действительно требовалась разрядка. Теперь он мягче, сейчас с ним можно.
— А с ней ты целовался? Сегодня? — шепчу во время коротких вздохов.
— С кем? — он внимателен и крайне заинтересован в продолжении. Обхватывает мое лицо ладонями, снова и снова касается губ своими, иногда с участием языка.
Не хочу произносить ее имя.
— Хоть с кем-нибудь, — делаю обходной маневр.
— Нет, — отвечает сразу же. — Я ж на тебя все смотрел, — и он действительно целует так, будто, наконец, дорвался. То углубляясь настолько, что сердце заходится, то вновь возвращаясь к легким касаниям, отчего последнее сжимается мучительно сладко. Ведет полностью он, я растворяюсь, отпуская ситуацию. Он испытал кайф, хоть и смазанный, теперь моя очередь.
— Весь день? — спрашиваю.
— Весь день.
— И не стыдно пялиться на младших сестричек? — не удерживаюсь от укола, и он шлепает меня по заднице.
— Аж пробрало, блин, — возмущается, но с улыбкой. Кажется, кто-то все еще комплексует по этому поводу! Он говорит медленно, продолжая улыбаться: — Но теперь поздно, Рита, шаблон мы порвали, в моей голове закрепился совсем другой образ. Ты мне нравишься.
— Леш, скажи честно, они видели? — зажмуриваюсь. — Да, мы взрослые, но все равно неудобно. Если Катька еще и расскажет тете Наташе!
Катя все детство шпионила за братом, а потом сдавала его отчиму. Ее хвалили и поощряли, ему же доставалось. Поэтому он практически никогда не брал ее с собой. Иногда мы устраивали побеги! Прятались от нее за стройкой или гаражами.
