Автор
В любовном приключениях улицы и под открытым небом, героиня вынуждена следить за своей идеальной целью. Удачливый снайпер сталкивается со странными обстоятельствами — несмотря на отличные условия для наблюдения, он ухитряется держать цель в поле зрения почти двадцать четыре часа подряд. Атмосфера напряженной сосредоточенности переплетается с нежностью к объекту, создавая ироничный, но глубокий фрагмент повествования....
Вместо ответа я крепко обнимаю его ногами, не позволяя и на сантиметр отстраниться. Мне нравится его кожа на вкус — немного солоноватая, терпкая, меня это возбуждает.
— Пусти, малышка, — ведет ладонью по моему бедру, сминая его. — Я едва держусь.
Он трется губами о мой рот, они у него снова сухие от частого дыхания, мне хочется смочить языком, что я и делаю, и мы опять целуемся. Веду кончиками пальцев по широкой спине, легко царапаю ногтями, и он вздрагивает:
— Боже, как это приятно, — улыбается. Он сгорбился надо мной, я чувствую крепкие мышцы вдоль его позвоночника.
Он расстегивает ремень, спускает джинсы и я обнимаю его еще крепче. Он совершает движение бедрами, прижимаясь ко мне в плотную. Еще одно плавное движение, как репетиция, после которого он с силой впечатывается в мое обнаженное тело, трется об меня. А я… я снова не существую, состою из любви и жажды. Так естественно и приятно хотеть своего мужчину, обожать, сходить с ума от удовольствия, когда он сверху.
— Ради этого стоило ждать так долго, — совершенно искренне сообщаю ему. — Я лет с тринадцати мечтала, чтобы ты стал моим.
— Все получилось. Твой.
Мы совершаем первобытные животные движения, мне хочется чувствовать его внутри себя, но даже в такой момент у него выдержки больше — знаю, что он не будет без защиты.
Мощь и желание, его глаза совсем темные, а толчки резкие. Поздно думаю, что ему бы не помешала разрядка перед тем, чтобы заняться любовью. Ему сложно быть нежным, когда желание бомбит с такой силой.
Я стираю пот с его висков и снова чувствую его пальцы на своем клиторе, а губы на соске. При этом он периодически будто толкается в меня.
— Я сейчас умру.
— Взрывайся, моя девочка, — совсем хрипло. Я снова неизвестное оружие, к которому непонятно как искать подход.
"Я кончаю снова, в этот раз сама прижимаю его ладонь к своей промежности, потом переворачиваюсь на бок и сворачиваюсь в комочек, ничего не соображая от ощущений. Он просто уничтожил меня в лучшем смысле этого слова, я такая мокрая, дрожащая, я полностью для него открытая. Он садится на кровати, поспешно раздевается, штаны бросает на пол, не складывает стопочкой. Ему похрену на аккуратность.
