Вот оно, описание для сайта-библиотеки с акцентом на сюжет и атмосферу: Янка открывает старые тексты, где ее однокурсник Антон описывал красоту своего университета. От его вдохновляющей переписки я забываю обо всем на свете — даже об опасности выдавать себя за русских девушек. Но каждый раз, когда он проходит мимо с его незабываемым ароматом, сердце колотится. Антон несет в себе древние греческие боги и запах солнца — то, что мне недоступно....
И я бы хотела научиться чувствовать себя защищённой и без этого. Прислушиваюсь к себе, пытаясь вспомнить Тимура. Теперь не хиджаб, а он моя защита. И понимаю, что в те редкие моменты, что поднимала на него взгляд, слепла от страха и неловкости от близости чужого мужчины. И даже толком не могу вспомнить его лица. Только какой-то общий образ — хмурые брови, пронзительный взгляд стальных глаз, суровая линия челюсти…
Антон вызывает трепет у меня в сердце. А Тимур — доверие, уважение. Почти как старший брат.
Лента заканчивается. Заранее собираю всё в сумку, чтобы сбежать. Чувствую, что Антон не оставит меня в покое. Но он не идёт за мной в этот раз. Чувствую и облегчение, и печаль. А на следующей практике мы вместе защищаем курсовой. И сидим перед преподавателем очень близко. Пока тот отвлекается на звонок телефона, Антон поднимает на меня глаза:
— Ляся… Ну я идиот. Пьяный обиженный дурак. Меня зацепило. Прости."
"Бросаю на него встревоженный взгляд.
— Объясни, как… это должно быть?
— Что? — шепчу растерянно.
— Ты… Я…
— Ты что?.. — отстраняюсь я. — Никак!
— А мне показалось, что я тебе симпатичен. Ты же не просто так тогда приехала.
— Глупая… Вот и приехала.
— Почему? Встречаются же у вас как-то парни и девушки?
— Нет!
— Как это нет? Это же неправда.
— Правда. У нас сразу женятся.
— А если характерами не подойдут?.. — удивлённо.
— Для этого мужчине — мудрость, а женщине покорность дана.
— Ну что ты так хмуришься на меня? Тебя наказали дома, что ты тогда ко мне поехала?
— Да.
— А как наказали? — ловит он мой взгляд.
— Строго, — отвожу глаза.
— Прости. Если дома тебе плохо… мы можем придумать что-нибудь.
— Мой отец, Антон, уже всё придумал. Ты больше, пожалуйста, не разговаривай со мной, — задохнувшись на последнем слове, теряю голос. — Тебя тоже наказать могут.
Мне так жаль… Мне так грустно, что нет ну ни одного варианта быть нам вместе!
— Я не боюсь! — прищуривается.
Отрицательно качаю головой, не решаясь спорить дальше и продолжать разговор.
И на следующей ленте Антон опять близко. Хмурый. Не смеётся ни с кем, как обычно. Не заигрывает с девочками.
— Антон… — дёргают его девушки. — В клуб рванём сегодня?
— Я — пас, — пытается поймать мой взгляд.
Лекция начинается.
