Вот оно, описание для сайта-библиотеки с акцентом на сюжет и атмосферу: Янка открывает старые тексты, где ее однокурсник Антон описывал красоту своего университета. От его вдохновляющей переписки я забываю обо всем на свете — даже об опасности выдавать себя за русских девушек. Но каждый раз, когда он проходит мимо с его незабываемым ароматом, сердце колотится. Антон несет в себе древние греческие боги и запах солнца — то, что мне недоступно....
Как ее открыть?… Боясь нажать не на ту кнопку, сжимаю ключи в руке и просто стою рядом. Сердце оглушающе грохочет.
За что мне это всё? Что я делаю не так?! Чем это закончится??
Тимура нет долго. Но я даже рада. Нахожу в себе силы справиться с истерикой. Влажными салфетками вытираю опухшие глаза. Слышу за спиной шаги. Поворачиваюсь.
— Я… — проглатывает пару грубых слов, — сказал: сесть в машину!! — рявкает на меня так, что я забываю как дышать.
В дрожащей руке протягиваю ему брелок, не находя в себе воздуха, чтобы оправдаться.
"Нажимает на кнопку на брелоке, снимая блокировку дверей. Опережая его попытку открыть переднюю дверь, и молясь, чтобы он не заставил меня пересесть, быстренько запрыгиваю на заднее сиденье.
Он с чувством хлопает передней, которую я проигнорировала. Мне кажется, что эта дверь бьет прямо по моим оголенным нервам. Вздрагиваю! Он такой рассерженный, мне очень страшно. Садится за руль.
— Больше ты в этой игре не участвуешь, ясно?
— Яс… но… — выдыхаю я.
— Всё. Успокоилась.
Холодно и равнодушно.
Сжавшись смотрю в окно машины. Все мелькает перед глазами. Он ведет молча. Рядом со мной на заднем сиденье несколько пакетов из бутиков. Наверное, подарки для Аллы…
Паркуется во дворе.
Мне нужно попросить прощения. Попытаться объясниться… Но он не задает вопросов. А сама я не смею открыть рот.
Опять опережая его попытку выйти и открыть мне дверь, выхожу сама. Наверное, ему сейчас неприятно оказывать мне такие знаки внимания. Понурившись иду в дом, чувствуя, как он идет следом.
— Ляйсан… — от его непривычного низкого голоса, по телу мурашки. — Иди и поешь.
— Вам накрывать?… — решаюсь я, не поднимая глаз.
— Нет.
Не хочет теперь со мной есть. Конечно… после такого!
И я сижу одна на кухне, сжимая в руках стакан с йогуртом. Насильно проглатывая его и не чувствуя вкуса. Мне опять очень неопределенно, страшно и одиноко.
Брезгливо взглянув на меня, на кухню проходит Алла. Включает кофеварку. В ее красивых наманикюренных пальцах незажженная сигарета.
— Что ж ты всё рыдаешь и рыдаешь? — опять с брезгливостью.
Я молчу…
Пока ждёт свой кофе, с презрением сверлит меня взглядом.
Встаю, чтобы сполоснуть стакан и скорей сбежать отсюда к себе. Пока мою, Алла, застыв, внимательно наблюдает за моими руками.
— Новое кольцо… Хм… — губы вздрагивают в оскале. — Послушная ты девочка, да?
Это так похабно и сально звучит в её исполнении, что мне кажется, она имеет в виду что-то другое… не то, что говорит.
