Автор
Виргиния, середина XVIII века. Светлый день в доме Иден Пембрук напоминает о недостатке времени: ей не хватает времени на то, чтобы сделать все необходимое. Встреча с сыном и отражение заботы о семье — это таинственная драма, где любовь и отчаяние вздымаются над реальностью, заставляя читателя вглядываться в мир, полный мелочей и великих смыслов....
Не сдерживаясь, не думая ни о чем, Иден зарылась пальцами в густые черные волосы и неожиданно для себя впилась в его губы, влекомая долго сдерживаемой страстью. Прижавшись к нему, Иден услышала стон, почувствовала, как сомкнулись вокруг нее сильные руки, ощутила, как напряглись мышцы его бедер, Боже, она капитулировала перед тем мужчиной, которого поклялась ненавидеть! Ей… нравился его вкус, нравилось ощущать его рядом, она… хотела его. Иден резко отпрянула назад. Она была поражена и напугана. Туманный мир ходил ходуном, и она не могла найти в нем свое место.
Будто жгучий ветер пустыни вдруг обрушился на Себастьяна, он забыл свое отрепетированное до последнего слона извинение, язык безнадежно прирос к небу. Проклятие! Он не только не попросил прошения, но и нарушил обещанную себе дистанцию. Такая нежданная невыдержанность могла повлечь за собой чертовские осложнения. Дьявол, он целую неделю старался остудить голову — и прочие части тела — после того досадного, унизительного происшествия на дороге, но потерпел поражение.
Долгую минуту Себастьян и Иден растерянно смотрели друг на друга, пытаясь постичь, что же с ними происходит.
— Похоже, у нас с вами возникли кое-какие сложности, — констатировал очевидное Себастьян.
Ничего себе «сложности»! Она же попросту не отвечает за себя, когда рядом этот человек. Такого с ней еще никогда не случалось, и сейчас, здесь, у изгороди, она едва не лишилась сознания.
— А вы не знаете, в чем, черт побери, дело? — хрипло выдохнула она, прижимаясь к забору, словно это был ее последний бастион.
— Это, должно быть, какое-то наваждение. — Себастьян рассмеялся и немного расслабился. Теперь, когда соблазн находился в двух шагах от него, он, кажется, мог вести себя разумнее.
— От наваждения наверняка можно избавиться, — безапелляционно заявила Иден, отбросив с лица каштановую прядь.
— Не уверен, что это так просто. — Себастьян небрежно оперся об изгородь, избегая смотреть на Араба, получавшего удовольствие, которого он сам был лишен.
— Иден!
Обернувшись, он увидел выбежавшую из-за конюшни хорошенькую девушку с живыми, блестевшими от возбуждения зелеными глазами и рыжими локонами, подпрыгивавшими при каждом ее шаге.
— О, прости, Иден. — Заметив стоявшего рядом с сестрой незнакомца, Элизабет резко остановилась. — Я не знала, что у тебя гость.
— Мы познакомились с Себастьяном Сейбером во время ярмарки. Себастьян, это моя сестра Элизабет.
— Вы хозяин Араба, — уточнила девушка.
