Автор
Виргиния, середина XVIII века. Светлый день в доме Иден Пембрук напоминает о недостатке времени: ей не хватает времени на то, чтобы сделать все необходимое. Встреча с сыном и отражение заботы о семье — это таинственная драма, где любовь и отчаяние вздымаются над реальностью, заставляя читателя вглядываться в мир, полный мелочей и великих смыслов....
Когда Иден взялась за диван, Себастьян поспешно схватился за противоположный край, неожиданно осознав, что все предыдущие перестановки в этом доме она осуществляла сама. Но почему она делает это так часто? Что за странная мания? Ему вспомнилось замечание Майка о том, что Иден просто теряла интерес к своим женихам. Далее Себастьяну на ум пришла еще одна странность: Иден никогда не зашторивала окна. Отчего? Быть может, потребность в постоянных переменах и солнечном свете как-то связана с ее тайными печалями?
— А теперь кровать и туалетные столики, — объявила Иден с энтузиазмом.
Она стремительно бросилась вон из комнаты, а Себастьян лишь удивленно покачал головой. Почтенные аристократы Виргинии пришли бы в ужас, застав Иден за ее нынешним, вовсе не подобающим госпоже занятием. Иден была олицетворением энергии, и трудолюбия. Завтра ее натруженные мышцы будут болеть, но молодые никогда не узнают, сколько сил она потратила на то, чтобы им было уютно.
Себастьян обнаружил Иден в мансарде. Вытащив ящики из столика орехового дерева, она собралась нести их в новое жилище Бет. Он предложил свою помощь. По пути они столкнулись с солдатами, несшими мебель. Иден резко остановилась.
— Вам вредно носить тяжелое, — предупредила она, вы еще не набрались сил.
— Для вас, Иден, я донесу этот гардероб до Уильямсберга, — заверил ее Генри Мейнард, остальные раненые дружно поддержали его и во главе с Себастьяном двинулись вниз по лестнице в апартаменты, предназначенные для медового месяца.
Не прошло и часа, как кровать стояла у южной стены, а прочая мебель расположилась в точности по велению Иден.
— Вы были правы, Себастьян, им здесь будет хорошо, — признала Иден, удовлетворенно оглядывая комнату.
— Думаю, Бет и Питер останутся довольны. Кому это не понравится? — Себастьян смотрел на тонкое кружевное покрывало и представлял, как некая пара, но вовсе не молодые муж и жена, пользуется этой кроватью.
— О Господи! — Иден виновато взглянула на него. — Вас, должно быть, привело сюда какое-нибудь дело, а я закрутилась и совсем забыла спросить. Что вы хотели, Себастьян?
«Тебя», — хотел бы ответить он, но отогнал эту неуместную мысль.
— Я приехал за жеребцом. У нас с братом есть еще кое-какие обязательства.
Себастьян уезжает. Настроение сразу упало.
