Автор
Виргиния, середина XVIII века. Светлый день в доме Иден Пембрук напоминает о недостатке времени: ей не хватает времени на то, чтобы сделать все необходимое. Встреча с сыном и отражение заботы о семье — это таинственная драма, где любовь и отчаяние вздымаются над реальностью, заставляя читателя вглядываться в мир, полный мелочей и великих смыслов....
— Под ее проницательным взглядом Ангус беспокойно поежился. Она явно знала, какие дела задержали его в столь поздний час. — Эта семейная размолвка никому не идет на пользу, — продолжала Иден. — Вы ведь без Питера как без рук, верно?
— Да, но…
— Уверена, сын с удовольствием снова станет помогать вам.
— У меня нет… — взорвался Ангус.
—…к нему враждебных чувств, — поспешно закончила за него Иден.
— А теперь, черт бы вас побрал, помолчите минуту! — рявкнул Далтон. — Вам не удастся заставить меня согласиться со всей той чушью, что вы тут наговорили.
При этом заявлении Питер вскочил, чтобы возразить разъярившемуся отцу, а Иден поморщилась. Она намеревалась отвести гнев от молодых и принять на себя главный удар, а если Питер сейчас вступит в беседу, это может весьма осложнить ее задачу.
— И действовать по вашему образу и подобию? Так же, как и вы, чтить ваши брачные обеты, да? — выпалила Иден, жестом остановив Питера.
Благородство и искренность — именно эти качества делают человека джентльменом, Питер ими обладает в полной мере. Вам не помешало бы брать пример со своего сына.
— Как вы смеете оскорблять меня в моем собственном доме?! — завопил Ангус.
— Вы предпочли бы услышать эти слове вне домашних стен?
Далтон задохнулся и, пошатываясь, шагнул назад. Иден подозревала, что данная речь — результат влияния Себастьяна, который научил ее давать волю своим эмоциям.
— Послушайте, Иден, — усмехнулся Ангус, — пусть вас и называют святой, но у вас нет права судить людей.
— И у вас тоже, — быстро парировала Иден. — А в отношении Бет и Питера вы именно это и делаете. Как вы смеете покушаться на их любовь и счастье?
— Сейчас я вам объясню, — прорычал Ангус.
