Автор
Виргиния, середина XVIII века. Светлый день в доме Иден Пембрук напоминает о недостатке времени: ей не хватает времени на то, чтобы сделать все необходимое. Встреча с сыном и отражение заботы о семье — это таинственная драма, где любовь и отчаяние вздымаются над реальностью, заставляя читателя вглядываться в мир, полный мелочей и великих смыслов....
— Вы, должно быть, теперь у нее в служанках, — съязвил Джерард."
"— Лучше быть служанкой, чем орущим ослом, — не остался в долгу Рандолф, а когда Локвуд угрожающе шагнул вперед, посоветовал:
— Лучше сварите себе кофе, а для его светлости приготовьте его любимый чай.
— Пусть его чертова светлость сам готовит себе спою дьявольскую смесь! — Локвуд сорвал маску и швырнул ее на стол. Он уже по горло сыт этим высокомерным типом и «его наглой светлостью»! А что касается Иден Пембрук, то она ему еще заплатит за оскорбления! Как только лорд Сейбер отвернется, он позаботится, чтобы эта женщина научилась вежливости.
Окинув взглядом убого обставленную комнату, Идея увидела Бет, которая, наплакавшись, уснула, привязанная к ножкам кровати, тут она вспомнила о безвинно погибшем Питере… Возмущение, гнев, ярость, боль переполнили ее сердце. Теперь она знала, что чувствуют захваченные врагом патриоты!
— Что вам нужно от нас? — Резко обернувшись, Иден в упор посмотрела на «его светлость», который разглядывал ее сквозь узкие прорези.
— Как я успел заметить, миледи, — усмехнулся Себастьян, — вы здесь единственный человек, который набрасывается на всех с оскорблениями.
— Вы же не столь наивны, чтобы полагать, будто мне известны какие-то военные тайны. К тому же вряд ли вы, британцы, даже находясь в отчаянном положении, унизитесь до того, чтобы выведывать у женщин, к примеру, расположение войск.
— Местонахождение вашего отца, количество людей под его командованием и планы атак нетрудно узнать, это верно, — согласился Себастьян, приблизившись к Иден.
— Тогда зачем мы с сестрой здесь?
— Полагаю, миледи, вы очень скоро поймете это сами. Не стану оскорблять вас, объясняя очевидное.
— Не думайте, что я растаю от вашей любезности, ваша светлость. — Иден вздернула подбородок. — После того как вы застрелили Питера и взяли нас с Бет в заложницы, вы мой смертельный враг, и ничто не сможет этого изменить.
Наблюдать, как Иден менялась в соответствии с новой обстановкой, было так же занимательно для Себастьяна, как смотреть в калейдоскоп. Эта непокорная красавица могла быть нежной и кроткой, упрямой и язвительной. Рассудительной и хитрой. Сейчас она была решительно настроена не сдаваться. Взглянув в горящие голубые глаза, Себастьян не смог устоять и не дотронуться до гордой бунтарки.
