Автор
Богатый циничный мужчина привык контролировать отношения, предлагая женщинам условия. Но молодая хирург, дважды спасившая его жизнь, отказывается играть по его правилам. Между ними вспыхивает страстный конфликт любви и гордости, где каждый готов пожертвовать всем, но никто не хочет...
Диана утверждала, что ее решили убрать остальные претенденты на наследство и хотела, чтобы я копался во всем этом дерьме. Я отказывался, она меня донимала с первого же дня, как умер ее муж.
Оля ушам не верила.
— Почему отказывался?
— Потому что ненавижу семейные разборки, потому что считал это блажью. И потому, что между нами больше ничего нет.
— А… было?
— Да, — Костя втянул воздух. — Я любил Диану. Долго.
— Долго? — прошептала она почти беззвучно. — Это сколько?
— Пятнадцать лет.
Оля поднесла чашку к губам, пытаясь скрыть потрясение, но получалось плохо. Пальцы дрожали, кровь прилила к щекам и пульсировала в затылке. В ушах шумело.
Костя привалился спиной к камину, потом обернулся на огонь. Встал, принес от двери связку дров — упакованные в сетку, Европа же! — и подбросил несколько штук в топку. И снова оперся спиной о камин.
— Мне было восемнадцать, когда я ее увидел, — хриплый голос Аверина казался чужим и незнакомым, — а ей шестнадцать. Они с подружкой в парке ели мороженое. Я влюбился сразу, это как контрольный в голову. Подошел и предложил встречаться. У нее брат был, он пришел мне морду бить, кричал, что она еще школьница. Я ему сломал нос и пообещал, что подожду, пусть закончит школу.
«Ты только так и делаешь», — хотела сказать, но не сумела выдавить ни слова.
У Кости в руках появилась знакомая плоская фляжка. Он сделал глоток и продолжил говорить, глядя перед собой.
— Честно ждал, никого близко не подпускал. С ее братом, Максом, стали друзьями. Когда Диане исполнилось восемнадцать лет, мы с ней начали встречаться. Потом убили Юлю с Арсентием, и я забрал Клима. Разругался с отцом, ушел с Климом в студенческую общагу, работал на нескольких работах сразу. А потом Диана забеременела.
Он замолчал, Оля затаила дыхание. Она знала, чувствовала, что он сейчас скажет то, что ей непросто будет услышать. Хотела остановить, но язык совсем отказывался подчиняться."
"— В двадцать один год я не мечтал стать отцом. Но у меня и в мыслях не было отказываться от ребенка. Я сделал Диане предложение, собирался сдать сессию и взять академотпуск. Или перевестись на заочное. Нашел еще одну подработку, я бы потянул. Но она решила иначе. Мы не могли подать заявление, потому что Диана вдруг потеряла паспорт. Пока его восстанавливали, срок уже был три месяца. А потом…
Его голос стал совсем мертвым, и Оля сжалась в комок.
— Не надо, Костя, пожалуйста…
Но он не слышал и упорно продолжал говорить, вбивая в пространство каждое слово.
