Автор
Богатый циничный мужчина привык контролировать отношения, предлагая женщинам условия. Но молодая хирург, дважды спасившая его жизнь, отказывается играть по его правилам. Между ними вспыхивает страстный конфликт любви и гордости, где каждый готов пожертвовать всем, но никто не хочет...
Раздел Chitat.online для книги «Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Богатый циничный мужчина привык контролировать отношения, предлагая женщинам условия. Но молодая хирург, дважды спасившая его жизнь, отказывается играть по его правилам. Между ними вспыхивает страстный конфликт любви и гордости, где каждый готов пожертвовать всем, но никто не хочет...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Богатый циничный мужчина привык контролировать отношения, предлагая женщинам условия. Но молодая хирург, дважды спасившая его жизнь, отказывается играть по его правилам. Между ними вспыхивает страстный конфликт любви и гордости, где каждый готов пожертвовать всем, но никто не хочет...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А сидел весь такой безмятежный…
Запястье обхватили цепкие пальцы и дернули вниз. Она скользнула к нему на колени, уперлась локтями в широкую грудь, и оба задышали шумно, с трудом выталкивая воздух из передавленных легких.
Когда его руки легли на обнаженную спину, Оля не смогла сдержать глухой стон. Костя, кажется, тоже, но в ушах так шумело, что сейчас она бы не услышала даже сирену неотложки.
Пальцы дрожали от нетерпения и не слушались, когда расстегивали пуговицы на рубашке.
— Ты помнишь, что делаешь только то, что хочешь? — прозвучало где-то внутри. Она быстро закивала, а потом прошептала, касаясь губами умопомрачительно пахнущей колючей щеки:
— Хочу посмотреть на твой шов, я так и не видела свою работу, — язык тоже плохо слушался и заплетался. — А ты… Чего ты хочешь? — замерла, облизнув губу.
— Тебя, — сверкнули черные глаза.
И дальше взрыв. Нет, не взрыв, землетрясение. В пятнадцать, нет, сто баллов. А лучше извержение, потому что только раскаленная лава, бегущая по венам, может так опалять. И еще губы. И руки.
От запаха сносило не хуже, чем от прикосновений. Желание накатывало оглушающими волнами, и Костя не мог этого не чувствовать. Он безошибочно угадывал, что нужно, будто читал ее, как книгу.
— И я хочу…
Одна рука продолжала выжигать на спине узоры, а второй Аверин приподнял Олю за согнутую в колене ногу и вжал в себя там, куда схлынула вся ее пылающая в огне кровь. Хорошо, что в этом платье такой глубокий разрез, и почему она сразу не оценила?
Но в следующее мгновенье все мысли разом вышибло из головы ворвавшимся в рот языком, и ей показалось, что они падают в бездонную пропасть.
Поцелуй длился так долго, что Оля начала задыхаться. А еще стало безумно мешать платье. Ткань раздражала, стягивала, от нее хотелось избавиться как можно скорее. Возбуждение грохотало во всем теле бешеным оркестром.
«Да, я хочу тебя, Аверин, хочу до умопомрачения. Даже если это будет всего лишь одна ночь».
Оставалось убедить в этом собственное сердце, но сейчас Оля об этом не думала. Разве можно думать, когда горишь в огне?
— Хочу тебя… — снова послышалось в подкорке.
У Ольги в жизни хватало секса, но она не думала, что так бывает, что можно так плавиться и сгорать только от одного предвкушения…
«Потому что не любила. И только он — любимый. Вот и все».
— Так бери… — прошептала и захватила губами выпуклость на шее. Теперь пришла его очередь застонать.
В руке блеснул квадратик фольги, Костя поднес его к зубам, чтобы разорвать, и она его остановила, накрыв своей ладонью.
— Не надо… Я на таблетках…
Не потому, что хотела обмануть, а потому, что сейчас имя свое бы не выговорила, не то, что диагноз. Потом скажет, когда-нибудь, если понадобится. Квадратик щелчком улетел за пределы видимости.
