Автор
Богатый циничный мужчина привык заключать контракты с женщинами, диктуя условия. Но когда молодая хирург, спасившая его жизнь дважды, отказывается от сделки, между ними разгорается настоящая война чувств. Сможет ли любовь победить его убеждения?
Развернулась и ушла в комнату.
Выглянула в окно — аверинский внедорожник стоял припаркованный. Костя не бросил машину у подъезда, он собирался остаться. Ну почему, почему с ним так сложно?
Конечно, она не собиралась его ни посылать, ни бортовать. Ни тем более обманывать. Но почему нельзя поговорить об этом нормально. Например, позвать замуж…
Аверин позвонил, она выключила телефон. Укуталась пледом и расплакалась. Не надо ей аверинский замуж, и вообще ничего от него не надо. Пускай летит на своем вертолете, волшебник хренов…
А ведь он и правда в некотором роде волшебник… Оля прислушалась — из подъезда не доносилось ни звука. Ушел.
Снова залилась слезами, уткнувшись в подушку. Наревелась вдоволь и нечаянно уснула.
Проснулась так же неожиданно. Взглянула на часы — проспала почти полтора часа.
Встала, кутаясь в плед, выглянула в окно и не удержалась от удивленного возгласа. Внедорожник так и стоял, аккуратно припаркованный, а вот его хозяина нигде видно не было.
Оля вышла в коридор и вдруг услышала подозрительную возню за дверью. Подкралась и резко распахнула.
Аверин сидел, привалившись к двери спиной, и что-то смотрел в телефоне. Лишившись опоры, чуть не ввалился в прихожую, но в последний момент успел сохранить равновесие. Эквилибрист хренов…
— Что ты здесь делаешь? — спросила она грозно, подперев бок рукой.
— Так и тянет сказать, что составляю новый контракт, — ответил Аверин, глядя снизу вверх, — но не стану тебя злить. Я досматриваю сериал.
— А что, в тюрьме досмотреть не дали? — язвительно поинтересовалась Оля.
— Там я другой досмотрел. И не один. Милая, — Аверин поморщился, выпрямляя спину, — ты или впусти меня в дом, или закрой дверь. Мне неудобно сидеть без опоры. Я досмотрю серию и посплю. В самолете не выспался.
Ей уже было смешно, но она старалась не подавать виду. А внутри все пело и ликовало, что он остался, не уехал, сидит под ее дверью, как бомж…
— Я же тебя выгнала, Аверин, — прищурилась Оля, все еще выдерживая свой ехидный тон. — И ты вот так просто войдешь, если я впущу? Где же твоя гордость?
Он мгновенно оказался на ногах, уперся руками в дверной проем и навис над ней, заступив на порог обеими ногами.
— А я не гордый."
"Их взгляды скрестились словно клинки, и Оля кожей почувствовала, как искрит в точке скрещивания. Неужели Давид не преувеличивал?
Отошла в сторону, открывая дверь шире. Костя вошел, разулся и окинул Олю внимательным взглядом. Затем посмотрел на свои руки.
