Автор
В главной части первой книги "МОЯ. Не отдам!", читатель оказывается в непривычном для себя положении — он виртуально стал объектом собственного восхищения, который не захочет уйти. Важный поворот и неожиданная атмосфера создают ощущение загадочности и сюрпризов, готовящихся к нему главе....
Ложусь рядом с ним и засыпаю."
"Чувствую сквозь плотно накрывающую пелену дремоты, что Дан наблюдает. Лицо суровое, без эмоций, только глаза светятся, как льдинки на свету. Он доволен. Жутко доволен. Умиротворен. Спокоен. Счастлив. Счастлив быть со мной, с сыном, в которого поначалу не поверил, а теперь души в нем не чает.
— Спасибо за то, что принял такое решение. У меня, может быть, смелости бы не хватило предложить тебе жить со мной. Я бы пеклась о твоей гордости.
— К черту гордость. Я хочу, чтобы ты была счастлива.
— Спасибо тебе за все, — шепчу ему, крепко заснув.
*** эпилог ***
Наедине удается остаться только поздним вечером. Мне больших трудов стоило отделить от себя Дэнчика в его детскую. Будь я одна, тискала бы его и тискала круглые сутки. Но я все-таки еще и кое-кого другого потискать хочу изо всех сил, поэтому спящего сына относим в детскую комнату.
С нетерпением спешу в спальню. Дан сидит на кровати. В одних трусах.
Влетев в спальню, я застываю, глубоко шокированная.
— Вау… — срывается с моих губ.
В голову ударяет импульс желания.
— Вот так сразу? А ты не боишься, что я потеряю сознание? Прямо на пороге, от такого… уффф… Бесстыжий! — шепчу, жадно разглядывая его мощное тело. — Совершенный. Бесстыжий. Мой…
— Я еще не начинал быть бесстыжим, — отрицает и для чего-то опускает на тумбу две пары наручников. — Вот. Теперь начал.
— Ты меня хочешь приковать?! Уффф… — слишком жарко.
Стекаю по двери.
— Вообще-то нет. Наоборот, — заявляет спокойно и снимает трусы.
Я наблюдаю за его действиями, едва не слепну, увидев, как его член гордо стоит штыком, как по нему стекают капли смазки. Щелкает металл. Дан приковывает себя за одну руку к металлическому изголовью кровати и протягивает второй браслет.
Не замечаю, как подлетаю к нему.
— Ты доверяешь мне настолько? — взвешиваю холодный металл.
Не бутафория. Разумеется. У моего все-все настоящее. Он такой, какой есть, и меня это взрывает по всем направлениям — душа, сердце, женская сущность… навзрыд от счастья быть с ним — таким.
— Я себе не доверяю настолько же, насколько готов довериться сейчас твоим ручкам и всему остальному, разумеется.
— То есть ты хочешь сейчас только мои руки и все? Как скажете, Данис. Как скажете…
— Нет, — отрезает. — Я больше хочу. Эй, Моника!
— Слишком поздно… — заползаю сверху, присев на его бедра.
Тяну платье вверх, прижимаюсь.
