Автор
В комнате запахло древностью и старыми бумагами. Агния стесняясь поднимается с места, рядом с ней стоит Ибрагим Викторович — адвокат, чьи черты настолько изменились со времени бабушкиной смерти, что она их не узнала. Она подписывает завещание, где четко указано, что все наследство переходит к ее сводному брату. Выходя из комнаты, она в последний раз вздыхает, оглядывая обветшалые интерьеры и старую мебель....
В воздухе повисло и рассеялось облако дыма. На стекло упало несколько капель воды, но на этом дождь кончился.
Строящийся отель находился примерно в полутораста километрах от города, и что-то подсказывало, что лёгкими они не будут, даже если за время пути мы не скажем друг другу ни слова.
Глава 4
Агния
Разговаривали мы действительно мало. Если точнее, за два часа дороги перебросились несколькими фразами. На этом всё.
Когда мы уже подъезжали к территории, Мирон прислал мне несколько фотографий. На одной он со скучающим видом сидел в огромной чашке, на другой – на качелях.
– Сегодня на ужин ты не успеешь.
Я подняла взгляд. Данил смотрел на меня с недоброй насмешкой в глазах."
"– С чего ты взял, что сегодня меня зовут на ужин? Вполне возможно, мы обсуждаем завтрак.
Данил пренебрежительно скривил губы. Сделал выпад, но я вовремя убрала телефон. Хмыкнув, он коснулся моей ноги. Сжал коленку. Я напряглась.
Если бы ему нужен был телефон, он забрал бы его.
– У тебя исключительно ко мне такой интерес? – я резко отодвинулась. – Или на тебя так скорая свадьба действует, что ты ни одной юбки пропустить не можешь?
– Можешь считать, что я соскучился.
Я отвернулась к окну. Соскучился? Хоть это и было сказано с издёвкой, слова задели больные места. Может быть, как раз потому, что в них ничего, кроме издёвки, не было.
Первые недели в Штатах я ждала.
В моём воображении он стоял, опираясь задницей о капот и курил. В моём воображении на капоте его внедорожника лежал букет роз. В моём воображении на нём была расстёгнутая косуха и потёртые джинсы.
Но это было только в моём воображении. Ни одного звонка, ни одного сообщения ни в первые недели, ни потом. И уж тем более, никаких роз на капоте.
По крыше опять застучал дождь, капли потекли по стеклу. Я услышала, как щёлкнула зажигалка, почувствовала запах дыма, но не повернулась.
Повисшая тишина растянулась на оставшиеся до отеля километры. Только когда мы подъехали к огороженной территории, Данил показал мне на высокие сосны.
– Надо с ними что-нибудь сделать.
– Что-нибудь – это что?
Мы остановились возле проходной. Пока перед нами открывали ворота, он молча смотрел на стену деревьев.
