Автор
В комнате запахло древностью и старыми бумагами. Агния стесняясь поднимается с места, рядом с ней стоит Ибрагим Викторович — адвокат, чьи черты настолько изменились со времени бабушкиной смерти, что она их не узнала. Она подписывает завещание, где четко указано, что все наследство переходит к ее сводному брату. Выходя из комнаты, она в последний раз вздыхает, оглядывая обветшалые интерьеры и старую мебель....
Вряд ли в колымаге с сомнительного качества детским креслом и хрен знает кем за рулём будет надёжнее, чем так.
Мирон с готовностью забрался в салон, я сел за руль и повернулся к сыну.
– Удобно?
– Да, – бойко кивнул тот. – Куда мы поедем? Мама не говорила, что сегодня мы с тобой куда-то поедем, – он сдвинул брови. – Обычно мама всегда говорит.
– Мама была не в курсе, – его «мама» отозвалось внутри меня тупой болью.
Мама, будь она неладна. Придётся этой маме подвинуться.
Мирон ощупал кресло и угомонился. Если бы я пришлёпнул к лобовому стеклу своё детское фото, эффект был бы тот же, что при взгляде в зеркало заднего вида.
* * *– Это же картинг! – воскликнул Мирон, стоило нам вылезти из машины.
Кивком я показал ему на вход.
– Почему мы маму не взяли?
– Она не просилась.
– Всё равно надо было взять. А то она всё время работает.
– Прям всё время?
Мальчишка кивнул и добавил:
– Ещё иногда с дядей Игорем встречается. Но с ним она только в ресторан ездит. А это не интересно."
"Кулаки сжались сами собой. С дядей Игорем она встречается, значит?! Один раз этому дяде уже пришлось объяснить, что почём, видимо, придётся сделать это ещё раз.
– Дядя Данил, – нетерпеливо позвал Мирон. – Ну, мы идём?
Только сейчас я понял, что всё это время стоял на месте как истукан, сжимая не только кулаки, но и челюсти.
Не успели мы дойти до входа, как навстречу нам вышла миниатюрная девица с собранными в две косички волосами.
– Какие люди! – она перевела взгляд с меня на Мирона. Многозначительно подняла бровь, в которой сверкало колечко пирсинга.
