Автор
В комнате запахло древностью и старыми бумагами. Агния стесняясь поднимается с места, рядом с ней стоит Ибрагим Викторович — адвокат, чьи черты настолько изменились со времени бабушкиной смерти, что она их не узнала. Она подписывает завещание, где четко указано, что все наследство переходит к ее сводному брату. Выходя из комнаты, она в последний раз вздыхает, оглядывая обветшалые интерьеры и старую мебель....
Это подтвердил и букет алых роз, которые подарил мне Игорь, когда забирал из дома.
Наверное, уже давно нужно было сдвинуться с мёртвой точки. Состоявшийся три дня назад разговор с Данилом помог мне. Но чувство, что я делаю нечто неправильное, не отступало. Что, если для меня Игорь слишком хороший? Слишком надёжный, слишком постоянный в своих желаниях? Что, если он – тихая гавань, а моя стихия – девятибалльный шторм в открытом море?
– Давай выпьем за твоё возвращение, – он поднял бокал.
Я тоже подняла свой и, соприкоснувшись с его, сделала пару глотков прохладного сухого вина.
Официант расставил перед нами закуски и горячее. Поджаренный на гриле камамбер был восхитителен. Я тихонько застонала от удовольствия.
– Не знаю, где ты находишь своих поваров, но, если бы их отправили в райский сад, змею искусителю пришлось бы забиться в угол и рыдать горючими слезами. Или… – махнула рукой. – Нет. Ева бы стала такой упитанной, что рыдал бы Адам.
– А может, это пришлось бы ему по вкусу? – Игорь протянул мне ломтик груши.
Я взяла. На секунду наши взгляды встретились, между пальцами оставалось не больше миллиметра.
– Такое тоже может быть.
Игорь отпустил ломтик, и я откусила кусочек. Отпила вино.
За Мирона я не беспокоилась. Температура спала ещё вчера. Скорее всего, дело было в акклиматизации. Это же подтвердила пришедшая следующим утром педиатр. Только полностью расслабиться не выходило. Прекрасное вино, уют летней веранды, вкусная еда и замечательный мужчина.
Дотянувшись, Игорь взял меня за руку.
– Не думал, что когда-нибудь скажу тебе, – он пропустил свои пальцы меж моих. – Я…
– Игорь, может, и не надо? Раз не думал, что скажешь, может, тогда и не стоит говорить?
– Да нет, стоит, – он убрал руку. Кивнул на мой почти пустой бокал, и я подвинула его, позволяя налить ещё вина. – За эти годы у меня были женщины, Агния. Но ни одна из них не была похожа на тебя.
– Это хорошо или плохо?
– Да чёрт его знает, – усмехнулся он. Налил вино и протянул мне бокал. – Я хочу сказать, что ты особенная. В тебе есть что-то… Огонёк. И он есть во всём, что ты делаешь.
Я напряглась. Но совсем не из-за слов Игоря. Сжала ножку бокала и бросила быстрый взгляд на заслоняющую вход на веранду шторку.
– Прошу вас, – услышала я, и в этот же миг шторка качнулась. Официантка показала на столик с противоположной стороны от прохода.
