Автор
Когда надвигается ужасная новость, сердце словно разрывается на части. Вампуловски измотана и захвачена страхом, но она решительно бьется с жизнью. Удачный удар перекатывается в ритме его шагов, когда он убегает. Войска навстречу смерти стучит в её сердце, пока Дима превосходно изгибается под замком и тяжело ворочая ключами, пытается захлопнуть дверь в дом дедушки....
Подхватываю под бёдра ноги, приподнимаю их, развожу шире, не сводя пристального взгляда с её потемневших глаз. — МОЯ!!! — врываюсь в неё резким толчком, выбивая из горла хриплый вскрик. Кричи Ася! Кричи! Хочу видеть, как тебя кроет от наслаждения! Хочу знать, как ты меня «не хочешь»! Как ты ненавидишь меня!
— Моя любимая лгунья... — хрип в перемешку с рычанием, резкие толчки бёдрами. Врезаюсь еще глубже, до упора, как сумасшедший. Ещё и ещё. Голова погружается в какой-то вакуум. Тело пробивает крупная дрожь. Никаких прелюдий и нежностей.
Фиксирую ноги на своей талии, ловлю её руки и крепко прижимаю запястья к столешнице. Сам склоняюсь низко, обдавая горячим дыханием рот, сладкий язык Аси скользит по моим пересохшим губам. Ловлю его своим. Ласкаю, втягивая в себя. Ася впивается поцелуем, выгибается телом навстречу каждому рывку, выразительно постанывая, приводя меня в восторг, от которого дышать становится невыносимо тяжело. Наши стоны, шёпот, удовольствие — всё смешивается в один нарастающий накалённый момент.
— Ты разрушил мою дачу... — недовольно ворчит, сжимая мышцы лона на члене. Перевожу дыхание, кусая её плечо, ощущая в позвоночнике последние отголоски ярких вспышек вперемешку с бегущим током. Содрогаюсь от приятных ощущений.
— Никому тебя не отдам, маленькая моя, — нахожу её губы. Целую нежно, смакуя временное перемирие. — Прости меня, Асенька... прости...
Глава 22. Кровавое наследство.
Дмитрий.
В ушах прекращается шум. Дурман в голове рассеивается. Наши дыхания выравниваются, сливаются в одно. Тела расслабляются полностью.
— Раздавишь меня, слон... — в губы шепчет Ася, вынуждая меня робко улыбнуться и поцеловать её в нос.
— Поговорим? — поднимаясь, выхожу из неё, поправляю на себе боксеры и штаны. Одёргиваю футболку. Помогаю Асе подняться и слезть с перекошенного стола. Визуально оцениваю нанесённый ущерб. Либо пол старый и гнилой, либо я позволил животным инстинктам взять верх над сознанием и перейти черту. Хмурюсь, переводя взгляд на Асю. Она больше не смотрит мне в глаза. Пялится в окно, погружаясь глубоко в свои мысли. Руки то и дело натягивают вниз края футболки.
