Автор
В мире, где каждое движение под наблюдением и каждом шаге есть риск, наша четверка вынуждена жить в напряжении. Каждый член команды имеет свою смертельную слабость — от приключения на мотоцикле до ночного дежурства. Теперь, когда ты оказываешься среди них, становится ясно: что за проклятие так гонит эти жизни в удушающую атмосферу опасности?...
Застываю на миг, пытаюсь успокоить разбушевавшийся организм. Там внутри взрываются фейерверки…да, что там! Бомбы разносят и раскурочивают всю грудину.
По спине льёт пот, всё тело сосредотачивается лишь на одном…доставить удовольствие ей. Моей любимой королеве.
Первое прикосновение и…нас двусторонне шарахает с такой силой, что бёдра Ады ловлю чисто на инстинктах. Сжимаю не сильно, для фиксации и отпускаю тут же.
— Я поддержу тебя, — заглядываю в изумлённое лицо девушки. — Чтобы не ловить тебя по всей кровати.
Секунды отсчитывают бег…Паникую молчаливо и выдыхаю лишь, едва она судорожно кивает.
Окей, Жек, замотай член узлом, сегодня тебе вряд ли что-то обломиться, но выложиться надо на все сто.
Прикрываю глаза и ныряю меж стройных ножек."
"Провожу языком слизывая скупую каплю смазки, веду вокруг клитора, прощупываю почву и нахожу то маленькое местечко, где отзыв тела ярче всего.
Впиваюсь губами с блаженством сокращаюсь, а после почти парю, потому что слышу первый, сладкий, безумно долгожданный стон Ады.
Вскидываю глаза и вижу наслаждение на лице.
Пытается контролировать себя, меня, ситуацию, но с каждым касанием к её промежности, весь контроль летит в топку. Глаза, которые всматриваются, и выдающие попеременно интерес и ужас, прикрываются. Искусанные губы становятся алыми…я же, почти на критической точке ловлю свою отъезжающую крышу.
Испиваю её без остатка, вылизываю дырочку, мгновенно подмечая, что любимая готова и возбуждена.
— Женя… — выдыхает тихо, запрокидывая голову.
И я решаюсь. Пора…
С трудом отлепляюсь, предварительно решив, что ещё не раз вернусь в эту позу, и нависаю над ней. Руки дрожат, как, впрочем, и всё тело.
Смотрю в глаза и не решаюсь сделать первый шаг. Боюсь навредить, сломать, сделать больно, но самый худший страх, конечно же, не это…А то, что под воздействием похоти и эйфории могу не услышать её страх…И тогда…тогда я сдохну. С этим жить не то, что незачем, а попросту не возможно…
Спустя минуту колебаний, Ада делает первый шаг за меня, обвивает руками шею и тянет на себя.
— Я хочу, — шепчет в губы, едва касаясь, целует меж словами. — Давай сделаем это. Мне так хорошо с тобой, Женя. Ты самый лучший. Я люблю тебя. Очень, очень люблю.
— Господи, — выпаливаю не к месту. — Если… — слова застревают в глотке, но я старательно их выталкиваю. — Если я что-то сделаю не так, или…или больно, скажи. А если не отреагирую — бей.
Она понимает, что это не пустой трёп.
