Автор
В мире, где каждое движение под наблюдением и каждом шаге есть риск, наша четверка вынуждена жить в напряжении. Каждый член команды имеет свою смертельную слабость — от приключения на мотоцикле до ночного дежурства. Теперь, когда ты оказываешься среди них, становится ясно: что за проклятие так гонит эти жизни в удушающую атмосферу опасности?...
— Да каждая встреча с ней, как Армагеддон из Марвела блять, и вот, — развожу руками.
— Что вот? — тихо переспрашивает, а потом взрываясь кричит. — Что вот блять, Жека? Нас подождать не судьба была? А если бы тебя там уработали с концами? Мы что Марине Дмитриевне пели?
— Ой, ладно тебе, живой же, — отмахиваюсь.
— То есть, тебе всё равно на мать?! — сердце пропускает удар.
Ну, пиздец, — закатываю мысленно глаза и набираю полную грудь воздуха.
— Мам, — жалобно тяну и поворачиваюсь в сторону двери.
— Тебя убить могли! А вы куда смотрели? — выгребают и парни.
По характеру и темпераменту, моя мама может конкурировать лишь с одни родственником из нашей четверки — это дед Артёма. У того тоже повышено чувство ответственности за близких.
— Всё нормально, — выдыхаю устало.
— Боже, что это? — замечает повязку на рёбрах.
— Парни, оставьте нас с мамой на пару минут, пожалуйста.
Молча кивнув выходят за дверь. Набираюсь терпения, потому что знаю, что сейчас будет.
— Сыночка, — всхлипывает и обнимает. Закрываю глаза, улыбаюсь. Женщины, ранимые существа. — Ты у меня один, зачем же ты себя подставляешь под удар? Сколько раз тебе говорить, я живу, пока ты живёшь. Не заботишься о себе, позаботься хотя бы обо мне!
— Мамуль, всё нормально, честно, — пытаюсь вырваться аккуратно из цепких объятий.
— Вижу-вижу. А теперь расскажи мне, — держит паузу и задаёт вопрос, ответ на который я не знаю. — Кто эта девушка? И что теперь будет?
Кто эта девушка? — хороший вопрос.
Мне не даёт покоя мысль, что она где-то там в руках психа. Её глаза полные ужаса картинкой стоят на паузе. Рассматриваю…Вглядываюсь…И когтями по сердце дерет от жестокой несправедливости. Никто не должен переживать такое насилие. Тем более девушки.
Тем более такие няшные, — мелькает на задворках совести, но тут же пропадает.
— Всё будет хорошо, мам. Всё будет хорошо, — целую. — А теперь езжай домой.
— Может, ты со мной? — с надеждой в голосе.
— Нет. Меня Матвей закинет на квартиру. Я отдохну и позвоню, пообедаем вместе на днях.
— Хорошо, как скажешь, — обнимает крепко. Стискиваю зубы, чтобы не замычать от боли. — Будь осторожен, береги себя.
— Обязательно, — подмигиваю.
Мама выходит и я слышу ее командирский голос.
