Автор
В мире, где каждое движение под наблюдением и каждом шаге есть риск, наша четверка вынуждена жить в напряжении. Каждый член команды имеет свою смертельную слабость — от приключения на мотоцикле до ночного дежурства. Теперь, когда ты оказываешься среди них, становится ясно: что за проклятие так гонит эти жизни в удушающую атмосферу опасности?...
— Спасибо, — почти хором, шепотом отзываемся.
Пятнадцать минут — это много или мало?
Для того, кто ждет на краю бездны — крайне много. Бесконечно длинные минуты смешиваются лишь с ударами сердца и стуком поварёшек.
— Давай я подержу, руки ж затекли, — предлагает свою помощь Артём.
— Нет, — без объяснений.
В грудине оскаливается всё естество на это предложение. Язык не повернётся признаться, но я не хочу чтобы кто-то касался её. Просто не хочу, блять! Вот так, без объяснений! Да!
Закрываю глаза и прислоняюсь к стенке.
Ожидание — мука.
Чуть перехватываю девушку и приподнимаю в воздухе.
И ничего она не тяжелая…
Опускаю всё же взгляд на лицо. Кучерявые волосы кое где слиплись от крови. Лицо, сука, одна сплошная гематома. Душу в себе вой злости и расслабляю кисти, чтобы не сжать ненароком.
Под глазом маленький, но довольно глубокий порез. Придётся зашивать. Ярко фиолетовое пятно на скуле плавно перетекает в височную долю.
Она такая маленькая, хрупкая сейчас. Совсем не похожа на ту девушку, что огрела меня вазой.
— Ребятушки, — выныривает из-за угла кухарка. — Я пошла, а вы через пять минут.
Ещё чёртовых пять минут.
— Не стресуй, друг, вытащим.
— Знаю. Но так хочется ему втащить, — говорю как есть. — Едва сдерживаюсь.
— Мы нагнём его позже. По-человечески, Жек, — обещает Мот. — Мы — не он, так не поступаем.
Согласен, да. Но чёрт!
Выдвигаемся ровно через пять минут. Выскальзываем с чёрного входа и в тени деревьев у забора, идём к тому месту откуда пришли.
— Как мы её отсюда вытащим? — задаёт правильный вопрос Тоха.
Пару минут на размышление.
— Вариант только перекидывать, — говорю я. — Ты, Тоха, пойдёшь первым, подгонишь машину к забору. Мот перелезет и будет принимать с той стороны. Тёмыч передаёт сверху на заборе. А я подам отсюда.
Когда план выстроен работать проще. Пусть даже это и хреновый план. Каждое движение приносит ей боль.
Тоха перемахивает через забор и скрываясь в тени леса, бежит за тачкой. Второй перелазит Матвей.
— Аккуратно, — маякую другу.
На моё заявление только лишь закатывает глаза. Но я всё равно добавляю.
— Как Мышку свою держи. Нежно и аккуратно, понял?
— Не имей мне мозг, сам знаю. Давай уже…
Не успеваю сделать и шага, как по периметру особняка врубается подсветка. Вдалеке слышу вой собак и голоса.
— Нас спалили, блять! — не стесняясь во весь голос орёт Артём. — Быстро давай её сюда.
