Автор
В мире, где каждое движение под наблюдением и каждом шаге есть риск, наша четверка вынуждена жить в напряжении. Каждый член команды имеет свою смертельную слабость — от приключения на мотоцикле до ночного дежурства. Теперь, когда ты оказываешься среди них, становится ясно: что за проклятие так гонит эти жизни в удушающую атмосферу опасности?...
Всё равно препараты, которые нужны я уже купил, а инструкцию смогу и сам прочитать. Идём.
Делаю шаг следом и пострадавшая нога подворачивается. Падаю…с острой болью приземляюсь на коленку. Сжимая зубы, выдаю тихий стон. Привычка, которая со мной годами. Боль я принимаю тихо.
Евгений оказывается рядом в туже секунду, но растеряно одергивает руки. И я бы посмеялась над его замешательством, если бы до усрачки не боялась его прикосновений.
После первого побега такой побочки не было. То есть таких масштабов. Да, было страшно, что ко мне прикоснуться, но пережить в принципе могла.
— Ада, — взволнованно. — Можно я помогу тебе?
— Чем? — вставая на четвереньки, спрашиваю.
— Подержу за руку? Или обхвати моё плечо сама.
Сама?
Сама…
— Ухватись за мою руку, — сгибает в локте, сжимает в кулак ладонь и делает подставку. Сглатываю и неотрывно смотрю на кулак. Прослеживает за взглядом и сразу разжимает кисть.
— Нет, — сглатываю вязкую слюну. Хватаюсь за предоставленную руку, кисть мгновенно леденеет, будто по конечности перестаёт течь кровь. Перебарываю себя и свой страх, крепко держась, поднимаюсь.
— Умница, — уголки губ подрагивают. — Молодец. Давай потихонечку.
Аккуратно усаживает в того же монстра, в котором возил меня полтора месяца назад. Отодвигает и откидывает сиденье назад.
— Ложись, — командные нотки слегка нервируют. — Тебе отдыхать надо, а не бегать по пожарным лестницам.
— Там открыто было, — пожимаю плечами и отворачиваюсь к окну.
Остаток дороги Евгений меня не трогает, а уже у самого дома у него звонит телефон.
— Нет, мам, не надо, — злится. Не понимает, как ему повезло в жизни. — Ей нельзя пюрешечку ещё и бульончик тоже.
Это мне что ли? Нельзя? Желудок жалобно урчит и настойчиво требует его пюрешечку.
— Это почему? — поворачиваюсь к парню.
— Желудок нагружать ещё нельзя, надо хотя бы пару дней выждать.
— Жесть, — тихо комментирую.
В лифте очередной звонок от друга. Но его Евгений быстро отбивает со словами:
— Мот, перезвоню позже, мы уже дома.
А я так и подвисаю на этих словах…Мы уже дома…Мы…дома…
Пока он возится с ключами, припадаю к стене. Вот бывает же такая жизнь, когда у тебя есть этот самый дом и «мы». Когда ты не одна на всём белом свете, а есть «мы». Когда ты можешь своим ключом, открыть свою дверь, от своей квартиры.
