Автор
В Малой Родине мир тих и размеренно до тех пор, пока в поселке не появляется незнакомка – девочка с голубыми глазами и легким ртом. Ее дни складываются из мелочей: разговоров с соседями о будущем, игр в песок на общем дворе и уроков матчастики за деревьями. Но одна женщина, несчастно привязанная к своим обязанностям, видит только проблему в появлении девочки – как это может повлиять на ее собственные планы....
Только идиот после тренировки будет жрать мороженое.
– Да брось, это было не впервые. Заразил кто—то.
– Ага, кто—то, чем—то… – произношу таким тоном, как будто рассуждаю о болезни друга.
Он бросает в меня смятую салфетку, я кривлюсь.
– Фу, я еще твои сопли с костюма не отчищал.
– Ты так говоришь, как будто делаешь это лично.
На балкон выходит Никита, ставя перед нами поднос с чаем. Сегодня никакого пива, поддерживаем друга и пьем горячий чай. Зато сладостей Королев принес столько, словно в последний раз собрались полакомиться.
– Я, конечно, не берусь судить, – начинает Никита, паркуя свою задницу в ротанговое кресло, – но если бы Кошка сказала мне, что хочет заниматься уголовкой, я бы тоже взбеленился.
– Да бросьте, они же взрослые девочки, сами вольны решать, – хрипит Роман.
Я поворачиваюсь к нему лицом и приподнимаю одну бровь.
– Правда? А если бы Ленка тебе сейчас зарядила, что идет работать с зэками, ты бы так же спокойно отнесся?
– Он бы еще доплатил сидельцам, чтоб замочили ее, – гогочет Никита, откусывая кусок торта.
– Не наелся еще? – скривившись, спрашивает Рома.
– Да я даже вкус не успел почувствовать ни у одного. Еще не прожевал – Ида уже тянет вилку с новым. Пиздец просто. Слушайте, когда соберетесь жениться…
– Никогда! – в один голос отвечаем мы с Ромой, а Никитос качает головой.
– Ну продолжайте врать сами себе.
Я начинаю смеяться после минутной паузы, когда до меня доходит наконец, почему он заговорил об уборной.
– Извращенцы, – качаю головой.
Рома тоже догоняет и хрипло смеется, срываясь на кашель.
– Мало вам дома секса?
– Интересно было попробовать, – пожимает плечами Никита.
– Ты как будто никогда не трахался в туалете.
– С Идой – нет.
– Секса хочу, – выдыхаю я, вытягивая перед собой ноги.
– Давно не было? – спрашивает Никита.
– Месяц уже.
У моих друзей вытягиваются лица.
– Это с момента появления Софии? – спрашивает Рома. Я киваю. – Ого, крепко взяло. Как она эти два дня?
– Избегает меня.
