Автор
В Малой Родине мир тих и размеренно до тех пор, пока в поселке не появляется незнакомка – девочка с голубыми глазами и легким ртом. Ее дни складываются из мелочей: разговоров с соседями о будущем, игр в песок на общем дворе и уроков матчастики за деревьями. Но одна женщина, несчастно привязанная к своим обязанностям, видит только проблему в появлении девочки – как это может повлиять на ее собственные планы....
Сидит, упершись пятками в раму с панцирной сеткой, а рядом с ней женщина, которая гладит Софью по спине и что—то нашептывает. Киваю ей.
– Дальше я сам.
Она встает.
– Ну все, – говорит, – выходите, дайте Сонечке прийти в себя. Сережа, глянь там, как этот дурачок Игорь.
После пары минут суеты народ рассасывается, и дверь наконец закрывается. Я приземляюсь рядом с Соней и перетягиваю ее к себе на колени. Она не сопротивляется, наоборот, вжимается в мое тело, пряча лицо в изгибе моей шеи.
– Я не хотела, – бубнит мне в кожу и плачет еще сильнее.
– Я знаю. Тише, все закончилось.
Зарываюсь пальцами в распущенные шелковые волосы и массирую кожу головы, прислушиваясь к всхлипываниям. Сердце рвется из груди. Убил бы мудака, если бы нас не растянули. Самое страшное, что я не чувствовал ни боли, ни страха. Лупил без остановки куда придется, потому что в ушах звоном стоял голос Сони, которая просила его прекратить. Хотел проучить Соню? Показать, что будет при попытке изнасилования? Тут и без тебя, Гордеев, справились.
Глава 15
Софья
Вот как можно злиться на человека за его поступок и в то же самое время испытывать чувство безопасности в его объятиях? Это же нелогично, но именно так я чувствую. Всхлипываю, вцепившись в рубашку Макара настолько сильно, что, кажется, ткань трещит под моими пальцами, а пуговицы норовят оторваться.
– Если хочешь раздеть меня, просто расстегни, – слышу игривый голос Макара и ловлю себя на мысли, что да, хочу.
Пальцы начинают судорожно двигаться по пуговицам, но из—за дрожи в руках я не могу расстегнуть ни одной. Не знаю, что со мной происходит, но мне жизненно необходимо добраться до тела Макара. Прикоснуться к голой коже, прижаться к ней, вдохнуть запах, снова почувствовать уверенный, настойчивый поцелуй в губы, упругий язык во рту. И еще много чего, что мной никогда не было испытано. Но мою ладонь накрывает большая мужская, останавливая хаотичные движения.
– Ш—ш—ш, спокойно, – негромко говорит Макар. – Притормози.
– Не хочу тормозить, тебя хочу, – шепчу я, шмыгнув носом.
– Это плохая идея, Сонь.
– Это лучшая идея, которая посещала мою голову.
– Давай так, – он крепче перехватывает мои пальцы, и мне приходится посмотреть Макару в глаза. Я пытаюсь скрыть раздражение во взгляде, но, судя по насмешливому взгляду Макара, мне не очень хорошо удается.
