Автор
В Малой Родине мир тих и размеренно до тех пор, пока в поселке не появляется незнакомка – девочка с голубыми глазами и легким ртом. Ее дни складываются из мелочей: разговоров с соседями о будущем, игр в песок на общем дворе и уроков матчастики за деревьями. Но одна женщина, несчастно привязанная к своим обязанностям, видит только проблему в появлении девочки – как это может повлиять на ее собственные планы....
Представляю себе, как сейчас вспыхивают ее щечки, и кайфую от этого.
– Так что насчет отпуска, Софья?
– О, опять «Софья», – бурчит она. Черт, я ловлю себя на мысли что схожу с ума от наших отношений. Вот прямо от каждого взаимодействия, даже когда мы спорим. – Я не знаю, Макар. А сколько это стоит?
– Еще раз задашь этот вопрос своему мужчине – у нас будет долгий неприятный разговор. Если я приглашаю тебя в отпуск, значит, оплачиваю все я.
– А если мне, например, понадобится что—то купить? Ну, как вариант, чрезмерно ретивый мужчина разорвет на мне нижнее белье? Что ж мне, без трусов ходить?
А вот мы и вступили на стадию озвучивания сексуальных фантазий.
– Если разорвет, – произношу внезапно севшим голосом, – то купит новое. Ну, или будет наслаждаться тобой без белья. Ты когда—нибудь ходила без трусиков в общественном месте, Соня?
– Нет, – шепотом.
– Тогда тебе непременно нужно попробовать.
– Это негигиенично, – так же тихо отвечает Соня.
– Тогда только один вариант: купить тебе новое, – перехожу на обычный тон, потому что на вирт у нас нет времени, скоро мне нужно будет выезжать. Да и я не хочу довольствоваться малым, хочу Сонечку всю, чтобы мог пощупать и прижать к себе.
– Ох, умеешь ты… ох, Макар, – недовольно сопит Соня в трубку, я усмехаюсь.
– Обещаю утолить твой голод, как только вернусь. А ты не смей к себе прикасаться.
– В каком смысле? – голос Сони тоже становится обычным.
Я заметил только, что с момента, когда начались наши отношения, она стала разговаривать со мной мягче. Понятное дело, исключая моменты, когда злится на меня. В остальное время в голос добавились какие—то мурлычущие нотки, нежные интонации. Мне нравится понимать, что так она разговаривает только со мной. Как будто пытается быть соблазнительнее для меня. Она все это пока делает неумело, и «стрельба» глазами пока еще плавает на поверхности, но я тащусь от тех усилий, которые она прикладывает.
– Сонь, я не могу сейчас затевать этот разговор, потому что минут через пятнадцать я должен покинуть номер в отеле, позавтракать и выдвигаться в дорогу. А если я начну объяснять тебе, где и как нужно прикоснуться, то это затянется на полчаса минимум."
"– Оу, – шумно выдыхает она. Завелась, моя жадная невинная девочка. Для нее все еще такое новое и непознанное, и я охренеть, как сильно хочу стать ее проводником в мир удовольствий.
