Автор
В Малой Родине мир тих и размеренно до тех пор, пока в поселке не появляется незнакомка – девочка с голубыми глазами и легким ртом. Ее дни складываются из мелочей: разговоров с соседями о будущем, игр в песок на общем дворе и уроков матчастики за деревьями. Но одна женщина, несчастно привязанная к своим обязанностям, видит только проблему в появлении девочки – как это может повлиять на ее собственные планы....
Ну и ладно. Мне—то какая разница, что там будет с ее глазами? Но рука уже сама тянется к бардачку, задевая коленку Сони. Пальцы простреливает электричеством, и я бросаю на девушку мимолетный взгляд. Она смотрит на меня с таким же изумлением, которое – уверен – читается и в моем взгляде. Выхватываю забытые моей сестрой «авиаторы» из бардачка и протягиваю Соне.
– Надевай.
Она поднимает с коленей руки, как будто я пытаюсь наградить ее какой—то заразой, передав очки.
– Мне не надо, сказала же.
– Соня, не спорь, – рычу я.
– Мне все равно, чьи они. Хоть вашей любовницы.
Я усмехаюсь и все равно кладу очки на колени Софии.
– Почему ты не допускаешь, что у меня есть девушка?
– Да кто выдержит такой характер? – выпаливает она, а потом ее щеки резко окрашиваются в красный. Член тут же, как по команде, дергается в штанах, тараня ширинку. – Ой, простите. Наверное, это было лишнее.
Видимо, в порыве спрятаться от меня, Соня хватает очки и быстро натягивает их на нос.
– Значит, выдержать такой характер сложно, – произношу сам для себя.
– Простите, Макар Ильич, это я ляпнула, не подумав.
– Ну что ты, Софья, я всегда за честное мнение.
Она замолкает, и я снова смотрю на нее. Почти ничего не вижу, потому что Софья повернута лицом к окну, но бордовые пятна на щеках выдают ее настроение.
– Расскажи мне, как ты попала к нам в офис.
– Да ничего особенного. Ваня подсказал.
– Ваня – это который стажер?
– Ну да. Он учится на год старше, мы общаемся некоторое время.
Я крепко сжимаю челюсти.
– Общаетесь, значит. Встречаешься с ним? – задаю вопрос, а самому хочется гаркнуть на Соню, чтобы ответила отрицательно. Бля, да что ты творишь, Мак? Она же девочка совсем. Ну зачем она тебе, взрослому мужчине? А ты ей?
– О, нет, мы просто дружим.
– Тебе кто—нибудь говорил, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует? – усмехнувшись, спрашиваю я.
– То, что вы не умеете дружить с женщинами, не говорит о том, что такой способности лишены остальные мужчины, – упрямится София, забавляя меня. Она так забавно кусается каждый раз, а потом извиняется и краснеет, и это умиляет. – Ой, наверное, мне лучше молчать.
– Отчего же? Говори, Софья.
