Автор
На коврике у входа здания встретил Громов двух незнакомцев с явно восточными корнями. Утро начинается не так, как ожидалось — вспыхнувший скандал захлопывает двери для всех. Воздух напряжен, атмосфера таинственная и нереальной, словно загадочный звук приглашает на новое задание или искушение....
Снова произносить его имя. За столько лет я умудрилась вычеркнуть его из своей памяти. И вот он опять нарисовался в моей жизни.
Мужчина отодвигает стул и уверено присаживается, напротив: — Садись, Карим, — приказывает сыну. — Я так понимаю, у нас будет серьезный разговор.
Между нами возникает зрительный контакт, который устанавливают наши глаза. Между нами начинает буквально искрить. И воздух становится невыносимо тягучим.
— Карим, мальчик мой, — перевожу взгляд на его сына. — Скажи мне, папа не научил тебя пользоваться средствами контрацепции?
— Я могу все объяснить, — дергается его голос.
"— Карим, что это значит? — спрашивает с надрывом Рустам.
— Это значит, что от осинки не родятся апельсинки, — шикаю в ответ. — Каков отец, как говориться… — стреляю злым взглядом в сторону Рустама. В этот же миг замечаю, как его лицо покрывается пятнами, а между глаз залегла глубокая морщина. У него всегда был брутальный вид. Правда, года наложили свой отпечаток. Легкая щетина и виски уже покрылись чуть заметной сединой.
— Карим, я жду, — рявкает он.
— Эта девушка, которую ты видел, — вздыхает парень. — Она в положении. От меня, — говорит, но в глаза не смотрит.
— Столько лет прошло, — шепчу и прикрываю ладонью глаза. — Все повторяется… — моя память резко начинает рисовать картинки из прошлого. Я почему-то вспоминаю то чувство абсолютного счастья, которое испытывала после нашего первого секса.
— Девушка, — Рустам поднимает руку и подзывает к нам официантку. — Принесите нам выпить. И желательно что-нибудь покрепче.
— И как мы будем выходить из сложившейся ситуации, сын? — спрашивает сына, продолжая жадно разглядывать меня. Сейчас перед ним я чувствую себя экспонатом на выставке антикварных вещей. Мне кажется, что он изучает каждый миллиметр моей внешности.
— Я не знаю, — жмет плечами.
Заставляю свой разум отрезветь и наконец-то вспомнить, что за люди сидят передо мной в данный момент.
— Знаете, что самое смешное в этой ситуации? — снова беру слово. — В этой молоденькой девочке, — киваю головой на дверь, в которую пару минут назад вышла Катя. — Мужских качеств в десять раз больше, чем в присутствующих за этим столом мужчинах.
— Лера, — рявкает Рустам, тем самым грубо прерывает поток моих слов.
