В этой исторической романтике Катя не может устоять перед сильным и нежным Колей, даже когда он находится в критическом состоянии после серьезной операции. Страх за жизнь любимого мужа тесно взаимодействует с чувствами нежности к нему, создавая острый драматический подтекст в повседневной жизни пары....
А вот последние пять лет я отдыхала, пожиная плоды наших трудов. Выезжала из Элерона очень редко, посвятив всю себя заботе о любимом муже, который стал слишком ворчливым из-за своей безумно деятельной жены. Так мы и забеременели…
Сейчас, глядя на маленького сыночка, я чувствовала, как сердце щемит в груди от умиления и любви вселенского масштаба!
«Как же я жила без тебя, малыш?!»
Качнув головой, провела свободной рукой по мягким волосам Кевина, и муж мне улыбнулся.
А ведь Таис говорила!! Она нас так долго уговаривала с Лилей родить дракончиков! Сама-то к этому времени, в погоне за дочуркой, успела обзавестись аж тремя сильными сыновьями! Первый, Эрик, уже на момент моего попадания был шестнадцатилетним подростком.
Третьего сына наместник Дарий с Таюшкой назвали «Хинд», что в переводе с древнего языка «Надежда». Так сказать, её мужская версия. Дар говорит, что именно это помогло им дождаться долгожданную белокурую дочурку — Амиру. Девочке сейчас пять лет, и она такая хорошенькая, что словами не передать!! Именно глядя на неё, я задумалась о продолжении рода и позволила себе расслабиться.
Братья безумно любят сестру, несмотря на приличную разницу в возрасте.
Семья сейш Одо живёт дружно и счастливо под опекой пяти грозных гарон, расплодившихся на территории заповедника генерала Одо.
Остальные мои подруги не столь плодовиты. София, например, совершенно не грезила детьми. Она обожала другое — работу и своего мужа — красавца-советника Базила, который был таким же карьеристом, как и его идалия, что будоражило общество драконов.
Агата своим гордым одиночеством в эти сплетни лишь подливала масла, точно в огонь. Моя напарница до сих пор не определилась с истинным. А ей, на минуточку, стукнуло 73 года!!!
В спину хозяйки десяти театров все возмущались, а она несла себя вперёд, с высокой колокольни наплевав на недовольства всех «умников».
