Автор
В хрупком теле риелтора скрываются шокирующие реалии городских квартир. Он видит все на свете – и сказочные богатства, и грубые бедствия. Но как бы трудно ни было, он продолжает жить, не теряя веры в человеческую чистоту за суетой повседневной жизни.
Собеседник задумчиво оглядывает меня.
Чего смотришь? Мне о фигуре переживать поздно. Разве можно беспокоиться о том, чего нет? Хотя кое-кто так не считает, но тут уж на любителя.
– Берите бутерброд, угощайтесь. Эти – с сыром и маслом, а вот – с сыром и колбасой. Наверное, порезать надо… сейчас, минутку.
«Угощайтесь» – это когда предлагают крохотные канапе или тартинки, которых и на тарелке не видно. А передо мной основательные, с душой построенные пирамиды – ломти хлеба со шматком колбасы и сыра. Такие предназначены для утоления голода, их надо есть, а не угощаться.
– Спасибо.
Мы размешиваем ложками чай, потом одновременно вгрызаемся в бутерброды.
– Вкусно-то как… Боже, я такая голодная!
– Так и времени много уже. Кушайте.
– Да, времени много.
– Вы должны меня понять. Сообщают об убийстве, мы приезжаем – и застаем на месте преступления целую ярмарку. Зачем вы созвали туда кучу народа?
– Да кто их сзывал? Но вы поставьте себя на мое место. Я же просто обязана была сообщить в офис о том, что случилось.
– Ну, хорошо, пусть так. Скажите, а вам ничего не показалось подозрительным или странным?
– Да вся эта история странная! Во-первых, я понятия не имела, что Нина Валерьевна – жена собственника квадратных метров. Зачем женщина прикинулась клиенткой, торговалась за проценты? Глупость какая-то. Затем – труп.
– Да? С чего вы взяли?
– Даже такая тупица, как я, заметила брызги крови вокруг и порядочную лужу возле тела. Из артерии всегда бьет фонтаном, так что тот, кто убил, сам был в кровище с ног до головы. Или… Разве что он стоял за спиной жертвы. Но тогда киллер должен быть одного роста с убитым.
– Вы мыслите как эксперт.
