Автор
В хрупком теле риелтора скрываются шокирующие реалии городских квартир. Он видит все на свете – и сказочные богатства, и грубые бедствия. Но как бы трудно ни было, он продолжает жить, не теряя веры в человеческую чистоту за суетой повседневной жизни.
Но за то, что мы нашли, нам заплатили такие деньги, что все наши страхи и переживания показались мелочью. Золото было с бриллиантами, украшения старинные оказались, я себе тогда сразу квартиру купил. В общем, бросить мы не могли уже.
– Ладно, это понятно. А я тут с какого боку?
– Потом Витька принес ту записную книжку… Погоди, когда бишь это было? Года полтора назад. Стали рассматривать, а там колонки цифр, отдельно строчки из букв, записи по-немецки и по-русски. Мы к тому времени уже разбирались в таких вещах, так что сразу определили: блокнот старый, немецкого производства, а манера письма и почерк говорили о том, что образование автор получил до войны.
– И что?
– Виктор сказал, что обнаружил книжку в твоем столе. Мол, открыл ящик посмотреть, что там, а среди прочего – она. Еще удивился, откуда у тебя немецкий блокнот. И взял.
– Даже если было так, с чего ты решил, что блокнот сейчас у меня?
– Рита, последние года два не были для нас ни легкими, ни счастливыми. – Рустам устало прикрывает глаза.
Рустам переходит на шепот, и я вижу, что Игорь обеспокоенно разглядывает его. Наверняка думает, что парень спятил.
– Так вы до сих пор роете?"
"– Нет, зима же. А теперь Виктора нет, и кто знает, как оно будет. – Рустам устало склоняет голову. – Рита, ты должна рассказать, где бункер, о котором шла речь в блокноте. Это единственное, чего не знал Виктор, ведь указания на место в книжке не было.
– Рустик, нет, представления не имею, о чем ты толкуешь.
Конечно, я ночью с завязанными глазами найду тот бункер на болоте, только тебе не скажу. Одно дело – знать, другое – пойти туда, а я не пойду ни за что, потому что очень боюсь стука в окно и теней за спиной. Пусть мои враги тревожат чужие могилы, а я и так проживу.
