Автор
В хрупком теле риелтора скрываются шокирующие реалии городских квартир. Он видит все на свете – и сказочные богатства, и грубые бедствия. Но как бы трудно ни было, он продолжает жить, не теряя веры в человеческую чистоту за суетой повседневной жизни.
Но бабушка уже принесла мне кружку прохладного компота, а я люблю с утра выпить чего-то такого.
– Не хочется вставать…
– Лентяйка! Поднимайся быстренько, пеструшка стынет. И причеши косы. Ишь, растрепа!
На столике у кровати стоит небольшой букетик – наверное, дедушка для меня насобирал с утра.
– Видала, парень тебе цветов принес. Пойдем, а то и он голодный сидит, тебя дожидается.
Бабушка гладит меня по голове и уходит, а я поспешно выпиваю кисловатый компот. То, что случилось ночью… я не знаю, как к этому относиться.
Вчерашний день вспоминается какими-то обрывками. Болото, бункер, трупы, кровь, туман… Дед Мирон, на дорожке – следы от деревянного протеза, карта… Сладкая тьма, стук сердца…
Ой, пятна на простыне! Ее надо спрятать. В стирку бросить нельзя. Я спускаюсь вниз, открываю комод и достаю такую же, потом тихонько возвращаюсь к себе. Хорошо, что простыни все одинаковые.
– Ань, я зайду?
– Заходи.
Игорь уже давно проснулся – ноги в росе. Значит, ходил с дедушкой за травой для кроликов.
– Что ты делаешь?
– Да вот… Надо спрятать, пока смогу постирать.
Он бросает взгляд на простыню, затем на меня и улыбается. Мы смотрим друг на друга.
– Давай, я в свою сумку положу, в ней твоя бабушка не найдет.
Игорь уходит, а я быстро переодеваюсь, спускаюсь вниз.
– Сейчас умоюсь, и будем завтракать.
Вода в бочке еще не согрелась. Но я люблю утреннюю воду – тяжелая, наполненная ночью, звездами, она приятно холодит руки и лицо. Такая вода только здесь, в Телехове, в этой бочке, а в городе мертвая.
Пеструшка еще горячая, помидоры, порезанные вперемешку с луком, пускают сок в миске, и я чувствую, что голодна.
– Так мы с дедом на свадьбу, а вы тут кушайте и ведите себя хорошо.
На второй день свадебный поезд с переодетыми в цыган гостями едет мыть бочку, в которой месили тесто. При этом купают тещу и свекровь, под общий хохот достается и мужской половине. Это уже праздник для старших, молодежь сходится под вечер.
Мы быстро съедаем завтрак и, не сговариваясь, лезем на чердак.
– Доставай.
– Да сейчас… Тяжелые, а бочка глубокая… Вот, держи…
– Подожди, расстелю брезент.
– Я помогу…
На чердаке сарая жарко, мы взмокли и запылились.
– Давай просто вытряхнем все и разберем.
– Нет, Ань. Мы же не знаем, что там.
