Автор
В хрупком теле риелтора скрываются шокирующие реалии городских квартир. Он видит все на свете – и сказочные богатства, и грубые бедствия. Но как бы трудно ни было, он продолжает жить, не теряя веры в человеческую чистоту за суетой повседневной жизни.
Громкий скрежет, и крышка резко отходит в сторону.
– Бог ты мой… Ань, ты только посмотри!
Что-то завернутое в пергамент. Игорь сдвигает его края – и в его руках оказывается портрет какой-то женщины в овальной золотой рамке, на золотой же цепочке. Там еще другие портреты и бархатные мешочки. Высыпаем мне на колени их содержимое – небольшие медальоны, золотые, с драгоценными камнями. Их много, трудно сосчитать, сколько.
– Ань, это стоит миллионы. Ты слышишь? Миллионы! Долларов!
– Долларов?
– Ну да. Если вывезти украшения за границу и продать, можно стать миллионером.
– Но…
– Спокойно, малыш, спокойно. Нам нужно подумать, что делать с нашей добычей.
– А тот ящик?
– Забудь о нем, потом откроем. Сейчас надо, чтобы голова была холодная. Во-первых, ни одна живая душа не должна ничего знать.
– Мы ведь уже говорили…
– Точно, говорили. Послушай, мы не можем сразу забрать с собой все. Возьмем несколько вещей, остальное спрячем. Но разделим. И ты не будешь знать, где спрятал я, а я не буду знать, где спрятала ты.
– Зачем так?
– Затем, что если одного из нас вдруг схватят, то он выдаст только свою захоронку, а у второго его часть останется. Поняла?
– Нет.
– Ты мое солнышко… – Игорь целует меня в кончик носа. – Слушай меня внимательно. В нашей стране опасно владеть такими вещами.
– Почему?
– Потому что слишком много желающих ими владеть. А ценность всех этих украшений огромна. Мой дед был известным профессором, физиком, а еще он коллекционировал предметы старины.
– Как это?!"
"– Да вот так. Я считаю, что и родители погибли не случайно. Ну, сейчас не об этом речь. Вот мы разбогатели случайно. И что? С одной стороны спецслужбы – ну-ка, спросят, где мы богатство взяли? Как отвечать? О бункере рассказать? И долго мы потом проживем? С другой стороны, сеть черного рынка антиквариата, а там народ не хуже спецслужб. И если кто-то пронюхает о нашем кладе, жить нам останется ровно столько, сколько выдержим пытки, прежде чем расскажем перед смертью то, что знаем.
– Ты какой-то ужас говоришь!
– Ань, ты живешь в мире, которого нет. Посмотри на меня. Нет, просто посмотри.
Его зеленые продолговатые глаза в густых черных ресницах серьезные, как никогда.
– Скажи, я тебя когда-нибудь обманывал?
– Нет.
– Значит, просто поверь мне. Майор был прав, когда велел забыть о бункере и никому никогда о нем не говорить.
