Автор
В хрупком теле риелтора скрываются шокирующие реалии городских квартир. Он видит все на свете – и сказочные богатства, и грубые бедствия. Но как бы трудно ни было, он продолжает жить, не теряя веры в человеческую чистоту за суетой повседневной жизни.
– Но ради твоего же блага, чтобы ты избегала ситуа-ций, в которых можно принять неправильное решение.
– Просто ты мне не доверяешь. Тебе всегда мало моих слов.
– Но это же нормально! Конечно, я проверяю. Я должна знать, что происходит в твоей жизни, дабы предупредить негативные последствия твоих поступков.
– А почему ты считаешь, что у моих поступков обязательно будут именно негативные последствия?
– Потому что ты лживая, скрытная и неуправляемая.
– Ну, вот и поговорили…
Я никогда прежде не спорила с ней, принимая как должное все ее расследования, и потому мама никогда не произносила того, что прозвучало сейчас.
– Не смей со мной разговаривать таким тоном!
Ага, привычный гамбит, когда нечего возразить. Раньше я все это пропускала мимо ушей, но теперь я другая. Нынешнее лето изменило меня, и то, что я принимала раньше, сейчас не приму. Потому что не понимаю, отчего я всегда виновна, то есть в любом случае виновна по умолчанию.
– Молчишь?! Совсем распустилась за лето! Ну, я за тебя возьмусь…
Вот и все. О чем можно говорить, если я априори вечно подозреваемая, обвиняемая, подсудимая и осужденная в одном лице? Но больше так не будет. Я еще не знаю, что сделаю, но уж точно не позволю с собой так обращаться.
– Куда ты собралась? Немедленно вернись!
Истошный крик матери гонит меня из подъезда.
Отчего она всегда так орет? Неужели сама не видит и не понимает, как гадко выглядит? Зачем она это делает со мной? Почему папа всегда молчит и всегда на ее стороне?
Я ненавижу Суходольск.
Куда же мне сейчас пойти. А, знаю…
– Заходи, Аня.
