Автор
В хрупком теле риелтора скрываются шокирующие реалии городских квартир. Он видит все на свете – и сказочные богатства, и грубые бедствия. Но как бы трудно ни было, он продолжает жить, не теряя веры в человеческую чистоту за суетой повседневной жизни.
После посещения бункера я совершенно не могу оставаться одна. Потому что сразу возникает чувство, будто кто-то стоит у меня за спиной и смотрит. Какая-то тень, которую вижу только боковым зрением. Но знаю, что если поверну голову и посмотрю прямо, то никого не увижу.
– Игорь, ты ничего странного не замечал?
– Ты имеешь в виду тот стук в окно? И шаги в тумане? – Игорь трет подбородок. – Уже два года они ходят за нами, малыш. Но ничего страшного, никакого вреда от них, только дискомфорт.
– Кто – они?
– Не знаю, малыш.
– Глупость какая-то. Неужели ты в такое веришь?
– Я верю собственным глазам и ушам, доверяю своим ощущениям. Солнышко, давай потом подумаем, что с этим делать. Сейчас не до того.
– Кстати, ты Вальку давно видел?
– Позавчера.
– А я вчера. Он по-дурацки смеялся, пытался меня обнять и вообще был странный.
– Обнять? – Игорь враз отстранил меня. – Ты всерьез?
– Ну да. Я сама была удивлена. Но он был навеселе, так что, вполне возможно, просто дурачился.
– Не думаю. Терновой несколько раз пытался выяснить у меня, есть ли что-то между мной и тобой. То есть не сплю ли я с тобой. Конечно, я посылал его. Разговор всякий раз был вроде бы шутейный, но он, видимо, какие-то выводы сделал. Придется поговорить с ним более предметно.
– Да брось, не хватало еще тебе подраться с ним из-за меня. Слушай, те деньги, которые ты мне дал… Может, у себя подержишь? Не дай бог, мама найдет. Я боюсь даже подумать, что тогда будет.
– А где ты их прячешь?
– Ой, не спрашивай… Запихала внутрь кукол и на шкаф их высадила.
– Хорошо придумала. А мои – вот.
Игорь отодвигает подоконник. Под ним открывается углубление, где лежат деньги, золотые монеты и овальные портреты, которые он называет эмалями.
– Зачем ты мне показываешь?
– Если со мной, не дай бог, конечно, что-то случится, заберешь все это себе. Пообещай мне!
– Что может случиться?
– Да мало ли… Например, пойду завтра по улице, и собьет машина. Нет, нет, не надо плакать, со мной ничего не случится.
Два года назад мы продали китель с фуражкой и первые вещи из раскопов. С тех пор Игорь оброс знакомыми, однако не такими, чтобы предложить им драгоценности. Теперь наш общий капитал, включая деньги, которые мы нашли под двойным дном шкатулки, лежавшей в рюкзаке майора Круглова, составляет сумму, на которую мы могли бы безбедно жить, ни в чем себе не отказывая. Именно – могли бы.
