Автор
В хрупком теле риелтора скрываются шокирующие реалии городских квартир. Он видит все на свете – и сказочные богатства, и грубые бедствия. Но как бы трудно ни было, он продолжает жить, не теряя веры в человеческую чистоту за суетой повседневной жизни.
А этот! Высокий, самоуверенный, с презрительно-снисходительной миной на откормленной роже, в дорогом костюме, в бешено дорогих туфлях, с часами на руке, которые стоят как годовой бюджет развивающейся страны. Я понимаю в таких вещах достаточно, чтоб оценить кажущуюся простоту прикида. И возникает вопрос: ну вот откуда у тебя, соколик, такие деньги?
Ужасно длинный сегодня день…
– Не нужно никаких частных детективов, – повторяет вошедший. – Это дело полиции, никто вам не позволит вмешиваться в следствие. И вообще, господин Коломийцев, вам нечего здесь делать.
– Ну, это уже не вам решать. – Андрей поднимается навстречу, загораживая меня. – Вы прекрасно знаете, господин Гайдей, что моя клиентка имеет право на присутст-вие адвоката. Так что давайте не будем перетягивать канат, а сразу примемся за дело, весьма неприятное и темное, как вы и сами видите.
Мужчины яростно пронзают друг друга взглядами, но я в любом случае ставлю на Андрея. Хотя супруг Натки на первый взгляд не кажется слишком грозным – сложно производить впечатление, если ты ростом метр шестьдесят пять сантиметров.
– Ладно, – роняет он.
Неприятный тип садится в кресло и смотрит на меня так, словно я – пятно на его костюме, только что им замеченное.
– Я – старший следователь прокуратуры Гайдей Юрий Владимирович. Вы сейчас расскажете мне по порядку обо всем, что с вами сегодня произошло. А завтра мы встретимся в прокуратуре, и вы дадите официальные показания.
У меня паранойя или тон его насмешлив? Потом разберусь.
– Опять рассказывать? Я безумно устала. Меня семь часов продержали в полиции, где я повторила все, что знала, много раз.
– И вы не знаете, кто мог такое совершить в вашей квартире?
– Абсолютно.
– Кто еще живет с вами?
– Мой сын. Ему одиннадцать лет, сейчас он гостит у моих родителей в Суходольске, в школе карантин. Больше никто здесь не живет, и ключей ни у кого нет. По крайней мере, насколько мне известно.
