Автор
В хрупком теле риелтора скрываются шокирующие реалии городских квартир. Он видит все на свете – и сказочные богатства, и грубые бедствия. Но как бы трудно ни было, он продолжает жить, не теряя веры в человеческую чистоту за суетой повседневной жизни.
Но, возможно, у меня к ней предубеждение – терпеть не могу мелких тощих брюнеток, все они, как правило, подлые, лживые и такие вот истеричные. Но приходится, прилепив на лицо постную улыбку, настаивать на подписании договора.
– Видите ли, у нас такой порядок перед тем, как ехать на объект.
– Что? Три процента? За что я должна буду заплатить вам такие деньги?
«За то, что я вынуждена общаться с тобой, сука ты такая! – произношу я, естественно, про себя. – Я тебе даже улыбаюсь, надеюсь, ты заметила? Вот именно за это».
– Там все написано. Если вас что-то не устраивает…
– Я пойду в другое агентство, и там мне уступят в проценте.
– Ваше право. Но конкретно эта квартира продается только через нас.
Прямо вижу, какие крутятся мысли в ее башке. Красавице не хочется связывать себя договором, потому что она изначально не собиралась нам платить, но цена квартиры ей подходит, как и район, и этаж. Так что придется и подписать, и заплатить.
Со мной бывает так иногда – только гляну на человека и уже терпеть его не могу. Но, надо сказать, чуйка меня еще ни разу не подвела.
– Ладно, я подпишу.
Вот черт…
– Будьте добры, ваш паспорт.
Так, и что у нас тут? Литовченко Нина Валерьевна… на три года моложе меня… Ненавижу имя Нина, колхозное оно какое-то.
– Может, мы с вами как-то договоримся, и я заплачу лично вам… – не успокаивается клиентка.
– Извините, я работаю на предприятие.
– Но какая вам разница? Дам ту сумму, которую по итогу вы рассчитываете получить, вы ничего не потеряете!
– Это неприемлемо, – шелестя бумагами, произ-ношу я.
