Автор
В хрупком теле риелтора скрываются шокирующие реалии городских квартир. Он видит все на свете – и сказочные богатства, и грубые бедствия. Но как бы трудно ни было, он продолжает жить, не теряя веры в человеческую чистоту за суетой повседневной жизни.
Как говорит Лина Белова, если человек краснеет, значит, у него или есть совесть, или, по крайней мере, фантомные боли от нее остались.
– Чего смеетесь?
Не то напряжение отпустило, не то мы устали кукситься, но мне отчего-то стало весело до истерики. Как будто других дел у меня нет, как катить сейчас к какой-то Маринке, мелкой, как мак…
– Вот ее дом. – Петька старательно отводит взгляд. – Она живет на четвертом этаже, балкон показала.
– Ага, теперь это так называется, – фыркает Ника. – Видишь, Рита, какая нынче пошла молодежь!
– И не говори.
– Приглашала. Но я не пошел.
– Ну да? Наверняка гонишь!
– Да что с вами спорить…"
"Мы все любим доставать Петьку такими разговорами, потому что каждая новенькая сотрудница, независимо от возраста, пытается ему понравиться. Мы это отлично видим, и нам смешно. Причем некоторых не останавливает, что Петька вообще-то примерный семьянин. Например, Ленка когда-то бегала за ним, теряя тапки, пока ее муж-мент что-то не заподозрил.
– Идемте, раз приехали.
Ника вздыхает, выходит из машины и шагает к подъезду. Я, топая следом, понимаю ее печаль. Многоэтажки – это песня, несовместимая с жизнью.
– Петь, ты в разговор не лезь, мы как-нибудь сами, – добавляет Ника.
Входим в грязный вонючий подъезд.
