Автор
В хрупком теле риелтора скрываются шокирующие реалии городских квартир. Он видит все на свете – и сказочные богатства, и грубые бедствия. Но как бы трудно ни было, он продолжает жить, не теряя веры в человеческую чистоту за суетой повседневной жизни.
А правда, чего ему от меня надо? Собственно, Панков-то мне нужен – должна же я знать, что происходит. Да только я жутко устала. Хочется уехать из города – к родителям, к Вадику. Спрятаться бы в родительском доме, и пусть тут все горит синим пламенем… Но я не могу себе этого позволить.
– Рита, у тебя сейчас такое выражение лица, словно по голове чем-то тяжелым стукнули.
Ника так шутит. И я уж совсем было собираюсь сказать, отчего у меня такое выражение лица, но враз прикусываю язык. Нет, не буду ни с кем делиться своими делами.
– Петь, подвезешь меня до дома? Что-то голова разболелась…
– Конечно. Поехали.
Я проработала с этими людьми несколько лет и думала, что знаю их. Возможно, так оно и есть, а потому я не имею права оскорблять их грязными подозрениями.
– О чем ты думаешь? – оживает Петр, отъезжая от офиса. – Пытаешься понять, кто из наших причастен?
Ого! А вот особых мозгов я у него раньше не замечала.
– Не знаю, Петь. Заедем в «Ковровый двор», а? Мне нужно купить такой же ковер.
– Не вопрос. Я и занесу. Так ты правда думаешь, кто-то еще из наших не тот, за кого себя выдает?
Мне нечего ему сказать.
Мы заезжаем в магазин, где меня дожидается ковер – точно такой же, как испорченный. Вадик и не поймет, что на полу лежит другой. Потом хороший парень Петька тащит тяжелый рулон на мой пятый без лифта этаж. Я открываю дверь, и мы заходим в квартиру.
– Давай помогу. – Петр снимает ботинки. – А то как ты его одна станешь стелить…
Ну, сегодня я буду не одна, но тебе об этом знать не надо.
Петька приподнимает диван, я засовываю край ковра так, чтобы лег ровно. Одна бы я точно не справилась.
– Все как было, Рита. Вадик ничего не заметит.
– Надеюсь. Правда, ковер не такой серый, как прежний, более голубой, но сын не обратит внимания.
– Вот и отлично. Ладно, Ритулька, я поехал, пока.
Он обувается и выходит, шаги его угасают на лестнице. Я возвращаюсь в гостиную – она снова привычно завершенная. Нет, ковер точно такой, как был, ничуть не голубее.
Маринка сидит в комнате, обхватив колени тонкими руками. Вроде смотрит в окно, но я знаю, что на самом деле она смотрит в никуда. И что мне с ней делать прикажете?
Девушка задумчиво накручивает волосы на палец.
