Автор
Риелтор Рита Лукаш случайно обнаруживает труп своего бывшего любовника в показываемой квартире. Все улики указывают на нее как на убийцу. Избежав ареста благодаря адвокату-другу, героиня вынуждена самостоятельно доказать свою невиновность и найти настоящего преступника, раскрывая опасные...
– Фотографии…
Со снимков на нас смотрит белокурая девочка лет трех. На одном она на руках у такой же белокурой женщины, на обратной стороне надпись: «Анне-Мари и Лизхен». Кто из них кто? Наверное, Лизхен все-таки девочка. Ишь, какой любящий отец! Как это могло уживаться в одном человеке – любил своего ребенка, хранил его фотографии, тосковал по нему – и был способен жечь чужих детей живьем, травить их собаками, вырывать у людей золотые коронки. Не понимаю.
– Смотри, его документы.
Посмотрим… Небольшая книжечка в коричневой обложке. Генрих-Отто Пренглер, Мюнхен, 1895 год, штурмбаннфюрер.
– Тут еще какие-то бумажки, но нам их не прочитать, ведь не знаем немецкого.
– Не знаем. И что нам с этим делать?
– Потом решим. Смотри, вот и сам Генрих-Отто.
На фотографии плотный человек со светлыми волосами. Большие светлые глаза, коротко постриженные волосы, правильные черты. Вроде не похож на чудовище, лицо даже симпатичное, но он был именно чудовищем.
– Эсэсовец. У него черная форма.
– Интересно, знает ли его дочь, чем занимался здесь ее папочка? И уж конечно, ей в голову не приходит, что он сгнил в болоте, как крыса.
– Ань, ты иногда пугаешь меня.
– Неужели? Игорь, то, что они тут вытворяли… этому и названия нет.
– Не начинай.
– А ты представь, что подобное случилось с тобой. С нами. Предварительно вырвав зубы, нас загоняют в дом, закрывают и поджигают крышу и стены, облив все керосином. И нет никакой вины, из-за которой с тобой такое сделали. И нет выхода. Просто представь себе.
Игорь молча смотрит на фотографии. Потом трясет головой, словно отгоняя лишние мысли.
– Не хочу о таком думать. Ань, все в прошлом.
– Нет. Может, кто-то так хочет, а по правде – нет.
– Не будем об этом, так и спятить недолго.
Но сейчас я думаю, что именно тогда мы и спятили – когда решили искать дальше.
Глава 10
Когда меня среди ночи будит домашний телефон, я всегда ужасно пугаюсь. Не то чтоб я была нервная, но, как правило, совсем посторонние в такое время не звонят, а если звонят свои, знакомые, значит, случилось что-то плохое. Так нам позвонили соседи, когда восемь лет назад умерла бабушка.
– Слушаю вас, – вздрогнув и сразу проснувшись, говорю в трубку.
На том конце провода скрип и свист. Глупость какая-то. Второй час пополуночи, что за шутки?
– Говорите, слушаю вас!
– Так слушай. – Голос холодный, я его не знаю. – Думаешь, перехитрила всех? А зря. Тебе твое еще будет.
Короткие гудки особенно громкие, когда ночь.
