В дрожащем зале клуба близится рассвет, угрюмый и смеренно тихий. Бровинский Ведан налил себе последний бокал вина, его глаза сверкают жадным огнем. Он готов немедленно отправиться к Марии, но прежде ему нужно обрести контроль над собой. Каждый вздох подчеркивает его стремление к решительности и одержимости....
Ну, не могли же сотни женщин хотеть этого, если это причиняло только боль!
Тем временем лицо Ведана снова склонилось над Арией, и его губы стали покрывать лоб, глаза, щеки, шею девушки легкими чувственными поцелуями.
Одна его рука устремилась вниз, туда, где заканчивалась сорочка. Как ему хотелось снять её, откинуть прочь! Чтобы иметь полный доступ к телу Арии, чтобы никакая ткань не мешала ему наслаждаться бархатистостью кожи девушки.
Ведан дотронулся до бедра, и почувствовал, как Ария сильнее свела ноги. Она это сделала инстинктивно, и он не осуждал её за желание защититься.
Когда губы Ведана осторожно дотронулись до соска девушки, она пискнула, и сильнее сжалась. Она, по-прежнему, оставалась напряженной, как тетива. Не могла расслабиться, отпустить себя. Ведан старался действовать мягко, осторожно, хотя и чувствовал, что с каждым новым моментом, с каждой новой лаской, его желание усиливается.
Сейчас бы все учителя, которые в детстве сетовали на его выдержку и умение контролировать себя, похвалили бы его.
В самоконтроле он превзошёл сам себя.
Ария продолжала лежать, не двигаясь. Она чувствовала, что прикосновения мужчины становились более открытыми, более страстными. Она ждала боли, неприятных ощущений, но…они не наступали.
И страх – он отступал!....
А Ведан всё продолжал и продолжал её целовать….
Его руки сдвинули сорочку к области живота, и прохладный воздух коснулся бедер. Вот он, ответственный момент! Ария зажмурилась. Она уже знала, что проникновение Ведана не вызовет в ней боли, и всё же…
Но Ведан и тут не спешил. Его рука скользнула вниз, к её половым губам, и принялась ритмично гладить их.
Он это понимал, и тихо рыча от нетерпения и возбуждения, пришёл к единственному верному решению. Он смочил палец собственной слюной и немного увлажнил плоть девушки."
"Ведан хотел прикоснуться к ней губами, интимно поласкать её, но понимал, что подобная ласка вызовет бурю протеста.
