В дрожащем зале клуба близится рассвет, угрюмый и смеренно тихий. Бровинский Ведан налил себе последний бокал вина, его глаза сверкают жадным огнем. Он готов немедленно отправиться к Марии, но прежде ему нужно обрести контроль над собой. Каждый вздох подчеркивает его стремление к решительности и одержимости....
Ведан чуть заметно прищурил глаза, в них мелькнули льдинки недовольства. Да, он был императором, да, он обладал безграничной властью в своей империи, но его семья и он в частности гордились тем, что тоталитарно относились к приезжим и тем людям, которые просили убежища или просто хотели стать частью Арронии.
Его империя славилась тем, что не вела захватнических войск, и её никто не мог захватить. Но об этом отдельный разговор….
– Мы не выдаем кралям написные, – жестко, раздраженно бросил император с ещё большей жадностью поглощая глазами белоснежные округлости девушки.
Пока он противился, но ему ничего не останется, как признать, что он на самом деле заблуждался, требуя от Арии интимной близости….Возможно, она что-то недоговаривает, возможно, он где-то не услышал её. Второе – вероятнее всего, он был слишком поглощен её телом и фантазиями на тему, как возьмет его.
– Я знаю…, – шепотом согласилась с ним девушка и сделала жалкую попытку выбраться из-под руки императора. Но та неподъемным грузом лежала на её животе.
В комнате повисла угнетающая тишина. Ведан не спешил отвечать. Он пристально смотрел на девушку, чувствуя, что не смотря на то, что она пытается убедить его в своей откровенности, она многое не договаривает. А ещё он точно знал, что начальнику службы дознания придется лично объяснить ему, почему они упустили из виду тот факт, что Ария де Селинг не является его подданной.
– Допустим, – согласился он с ней и заметил, как вздох облегчения вырвался у неё из груди. Но она сразу же сжалась и постаралась дышать не глубоко. При полном вздохе её пышная грудь грозилась вырваться на свободу из корсета. – Тогда объясни мне, почему ты проживаешь одна. И какого….и почему гуляла ночью.
Близость мужчины подавляла Арию. Ей всегда было тяжело общаться с людьми, наделенными властью, особенно с лицами мужского пола. Ей сразу же хотелось или выйти из помещения или стать незаметной.
Ария стремилась к тихой незаметной жизни.
– Я – сирота, ваше величество. У меня не осталось в живых никого – ни родителей, ни братьев, ни сестер…Близких родственников тоже не имею, всех забрали войны.
