Миша — неуправляемый и безбашенный парень, для которого существует только одна слабость: его сестра Лиза. Но что если они не родные? Решившись проверить свои подозрения, он ввязывается в опасную игру, где любовь и кровь переплетаются в самых неожиданных поворотах судьбы.
— Но на самом деле я просто глушил так чувства к тебе. Всегда была только ты, Лиза.
Она издает саркастичный смешок.
— Всегда была я в перерывах между твоими одноразовыми телками? Я видела и слышала тебя с какой-то брюнеткой. Я спала в комнате Иры, когда ты пришел с девушкой. Я вышла на ваши причмокивающие звуки и увидела, как ты в своей комнате лежишь на ней сверху. Когда она потянулась расстегивать ремень на твоих джинсах, я поняла, что дальше мне лучше не смотреть, и вернулась в спальню Иры. Ну а потом последовала музыкальная композиция из ваших стонов. Ты называл ее «деткой».
Лиза смотрит на меня то ли с обидой, то ли с разочарованием. Но она сейчас не злится, не язвит. Ей, скорее, грустно. И мне, черт возьми, тоже.
— Если я называл ее «деткой», то это означает, что я не помнил ее имени.
Лиза смеется и качает головой.
— Если бы родители не скрывали, что усыновили меня, то у нас с тобой все было бы по-другому с самого детства. — Продолжаю. — Но все сложилось так, как сложилось, и мне лишь остается радоваться, что я все-таки узнал правду, хоть и очень поздно. Мы еще можем все исправить и наверстать упущенное. Мне никто не нужен, кроме тебя.
Лиза не отвечает, молча продолжая есть свой завтрак. Я тоже перехожу к сэндвичу, но настроение от нашего первого совместного утра уже не такое хорошее, как было изначально. Я понимаю, что легко не будет. И дело даже не столько в семье, которая все равно смирится, сколько в нас самих. Нам с Лизой предстоит большая работа над собой.
Во-первых, нам нужно научиться разговаривать друг с другом. Не кричать, не драться, а разговаривать. Найти общие интересы, общие темы, придумать себе общий досуг. Во-вторых, нам нужно научиться уступать друг другу. Всю жизнь каждый из нас гнул свою линию, наплевав на второго. Теперь так нельзя.
Я готов меняться, готов идти на компромиссы, даже готов смотреть ее любимые слезливые мелодрамы, если это сблизит нас как пару. Но готова ли к компромиссам Лиза, если раньше каждый раз, когда что-то было не так, как Лиза хочет, она все равно получала свое, но только каким-нибудь подленьким способом? Поцеловать меня в новогоднюю ночь на глазах у Виолетты — это абсолютно в ее стиле. Именно такими путями Лиза всегда и получала свое. Но она должна понимать, что в здоровых отношениях нельзя делать подлости.
— В пятницу я иду ужинать с мамой и папой. — Вдруг радостно заявляет.
