Шесть лет назад, перед началом нового учебного года, я узнала о том, что школа требует значительных сумм. В тот момент меня захлестнула грусть и разочарование, когда матери приходилось брать деньги для моего обучения у ее нового любовника. Эта история держит читателя в напряжении, показывая внутренние противоречия семьи и отражая их отношения с обществом....
Похоже, «Моя новая маска» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Горящими глазами, глядя на выложенное богатство, он машинально рассказывал, что курица — это очень дорого, может стоить двенадцать, а то и пятнадцать корнов, молоко — дешевле, кувшин — три корна, каравай хлеба тоже три корна, а белого так целых пять! В одном фанке — тридцать корнов, а двадцать пять фанков — один ферк.
Пересчитав все деньги из кошелька и обеих мешочков, я установила общую сумму — сто семьдесят три ферка, пятьдесят два фанка и восемнадцать корнов. Все монеты были номиналом в один, два или пять единиц.
Я точно знала, что мне делать с этим богатством — мне срочно нужна консультация юриста, ну, или как его назвала Берта — законником. К Берте я и отправилась с вопросами.
Поняв, что у меня есть деньги заплатить законнику, Берта стала несколько почтительней. Через слово добавляя «кёрста Элен», она принялась тараторить, объясняя дорогу, и я поняла, что ничего не поняла. Беспомощно оглянулась на Линка, и спросила:
— Ты знаешь где это?
Кажется, мой вопрос его обрадовал, потому что он часто закивал головой и ответил:
— Конечно знаю! Я тебе все-все покажу!
— Тогда собирайся.
Немного подумав, я достала серебряный фанк, протянула Берте и сказала:
— Берта, это тебе в благодарность за помощь. Сейчас мы уедем, Эжен и кёрста Рангер останутся на твоем попечении, надеюсь к моему возвращению все будет в порядке.
Берта закивала головой как китайский болванчик, пораженная величиной суммы, прикладывая к груди зажатую в кулаке монету:
— Все, как велели, исполню, кёрста Элен!
— Посмотри, что осталось из продуктов и приготовь что-нибудь еще — экономить не нужно.
После этого я отправилась одеваться в свою комнату. Распахнула шкаф и растерялась. Ничего похожего на зимнюю одежду здесь просто не было. В дверь нетерпеливо постучали и заглянул Линк:
— Я готов!
— Зайди сюда, Линк.
Назвать его тепло одетым у меня не повернулся бы язык. На мальчике было что-то вроде тяжелого суконного пончо и такой же суконной шапки, больше всего напоминающей треух. Я с сомнением посмотрела на эту одежду и спросила:
— А тебе не будет холодно?
— Если быстро идти, то не очень.
— Линк, а где моя верхняя одежда?
Тут Линк замялся и сказал:
— У тебя, наверное, нет. Ты зимой из дома не выходишь.
Я растерялась, но желание Линка выбраться на улицу было так велико, что он быстро сообразил:
— Ты можешь накинуть папин плед. Сейчас я тебе принесу заколку! — и он убежал.
Вернулся через пару минут, протянув мне какую-то гнутую медяшку:
— Вот, возьми, это мамина.
