Шесть лет назад, перед началом нового учебного года, я узнала о том, что школа требует значительных сумм. В тот момент меня захлестнула грусть и разочарование, когда матери приходилось брать деньги для моего обучения у ее нового любовника. Эта история держит читателя в напряжении, показывая внутренние противоречия семьи и отражая их отношения с обществом....
Похоже, «Моя новая маска» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Продукты они всегда привозили с собой и после их отъезда нам частенько доставалось пол кастрюли шашлыка или маринованного мяса, хлеб, овощи и куча других продуктов.
У них был какой-то удачный бизнес, что-то не слишком понятное мне — они торговали металлическими уголками, трубами и еще чем-то таким же странным. Относились ко мне холодно и равнодушно, но и унижать не пробовали. Их вполне устраивало, что на участке есть трезвый сторож и уборщица. Приезжали не часто, огромной компанией вместе с друзьями и детьми, обычно на долгие выходные, летом, пожалуй, чуть чаще, чем зимой.
Когда Грей начал подрастать хозяин участка, страшно довольный тем, что во дворе живет немецкая овчарка, пригнал рабочих и за день для Грея соорудили роскошный вольер и красивый утепленный домик. Но по просьбе хозяина ночью дверца вольер обязательно была открыта — Грей исправно нес сторожевую службу.
Ученицей я проходила больше года, но добродушная тетка Вика, к которой меня прикрепили, учила на совесть. До сих пор помню свою первую клиентку, которой я шила батистовый летний сарафан.
На свое первое жилье я копила почти семь лет и купила его без ипотеки.
За всю мою жизнь у меня была пара-тройка необременительных романов и даже одно замужество, которое без особых страданий я закончила через полтора года. Мы с Михаилом были слишком разными.
Мне показалось, что, когда муж покинул мою однушку, Грей с облегчением выдохнул. За эти годы он превратился в пса потрясающей красоты и редкого ума. Только он любил меня, не требуя ничего взамен, не пытаясь взять на меня кредит, не разменивая на десяток подружек, не заставляя стоять возле плиты во вторую смену и не скандалил ежедневно.
Мать умерла от алкогольной интоксикации, выпив какую-то дрянь с очередным собутыльником, когда мне было двадцать шесть лет. После окончания школы до ее смерти мы не виделись с ней ни разу — я ее совершенно не интересовала. Первое время я еще пыталась звонить, но… К моменту смерти она уже жила в коммуналке и долги по квартплате были такие, что вступать в наследство я не стала. Скромные похороны я оплатила из своей заначки.
